Зеркало для невидимки

Да и было на что смотреть! Вот парень, ведущий на поводу ленивого презрительного верблюда, вот клетка на колесиках с бурыми медведями, возле брошенный кем-то шланг, из которого все еще течет струя воды. Катя вовремя перепрыгнула через него, Мещерский – ворона – споткнулся. Вот вагончик с надписью «Бухгалтерия», а возле него туча народа, и какого! Два клетчато-полосатых клоуна, культурист, ну что там ваш Шварценеггер, стая работяг в спецовках, выводок полуголых барышень в серебряных бикини и знойный брюнет в безукоризненном жокейском костюме.

И тут же: «Моя Манюнечка, девочка моя, красавица… вот умница. Вот брауши[1 - Браво (цирковой жаргон)]…» – сказочно-гнедая, точно шоколадная, лошадь склонилась в поклоне перед тоненькой немолодой женщиной в желтых шортах и ковбойке. Женщина плавно взмахнула рукой, и лошадь по ее команде взвилась на дыбы, кося умным черным глазом. «Вот умница, Манюнечка…»

– Осторожно! Осторожно, говорю вам! Обойдите меня справа…

Катя едва не наткнулась на жонглера – тот медленно пятился на нее спиной.

Он тоже репетировал на воздухе. В его руках так и мелькали какие-то сияющие цилиндры. Однако вид у жонглера был непрезентабельный: загорелое до черноты худое лицо, заношенный выгоревший «адидас».

– Справа, ну я же сказал, – черные глаза царапнули Катю, она послушно шарахнулась вправо и… И тут, точно горох, ей под ноги посыпались крошечные собачки: три карликовых шпица, две болонки и пекинес – залаяли, закружились как заводные.

– Оля, забирай свою ораву скорее! – неожиданно зычно крикнула билетерша.

– Да сворка лопнула, Оксана Вячеславна. Кыш, Чижик, Клякса, ну-ка, ко мне! Сейчас же, кому говорю! – из ближнего вагончика высунулась спортивная брюнетка в ярком сарафане и бигуди.

Но собачки, не слушая хозяйку, самозабвенно облаивали Катю, сонного верблюда, клетку с медведями.

– Вот у нас администраторская, – билетерша подвела их к голубому автофургону, с трогательными кружевными занавесочками на окнах.

 – Пал Палыч, Паша! Это к тебе. Корреспондентка из газеты! Вот рекламу-то бесплатную бог послал!

Обычно после такой прелюдии все шло как по маслу. Катя была довольна – это называется «молва, бегущая впереди вас семимильными шагами». После словечка «пресса» вас сажали в красный угол, все вам показывали и рассказывали, нещадно при этом похваляясь. Правда, так бывало лишь в гражданских организациях и коммерческих структурах, кровно заинтересованных в рекламе.