Госпожа и её Владелец

– Для вас я образ специально подбирала…

И вот Зарина облачилась в платье, а визажист чуть шиммером коснулась скул, а век хайлайтером коснулась, консилером по носу провела, а люминайзером лишь точку на губах нарисовала («лук купидона» обозначила слегка), немножко бронзера добавила на лоб, а волосы изящно закрутила и ленту золотую в них вплела.

– Богиня! Что сказать! – воскликнула стилист, а визажист без слов осталась.

– Сопроводите, плиз, – Богиня молвила.

Огромный зал, куда вошла она, был весь из мрамора, с потолка на длинных нитях свисали лампы в разноцветных абажурах, по кругу разместились золотые лежаки, их отделяли друг от друга свечи.

За лежаками прозрачные висели занавеси, а сверху них – потяжелее ткани, подвязанные по бокам кручёными веревками с тяжёлыми кистями. Узорчатый ковёр по центру служил столом…

Но Госпожа, лишь мельком оценив убранство, повсюду высматривала лайф-коуча. Наконец она заметила её в самом дальнем конце зала в компании шеф-повара.

По всей видимости, куратор пыталась втолковать ему, как по-особенному подать блюда и сервировать их, в ответ повар деловито кивал, переминался с ноги на ногу и периодически делал порывистое движение в противоположную от собеседницы сторону, но коуч мгновенно хватала его за локоть, и шеф снова принимался кивать, да так интенсивно, что его форменный колпак, не удержавшись однажды на голове, плюхнулся на пол.

Зарина поспешила к коучу и, едва поравнявшись с ней, зашептала на ухо:

– Я всё напредставляла… Мужа, завтрак, имена, гражданство – всё!

– Так держать! – отвечала куратор, разворачиваясь к Госпоже.

Тут повар, улучив минуту, бежал на кухню, подхватив колпак.

– А дальше что?

– А ничего, визуази… визуалири… визуа… лири… зили… короче, представляйте всё то же самое три раза в день в течение недели, потом возможен перерыв, а дальше повторяем курс…

– Однако ж странно… – пробормотала Госпожа.

– Однако ж! Посмотрите на себя! И голос! И посадка головы! И гордость стана! Плеч разворот! И сутки не прошли!

Между тем в зале нарисовались Любаня в летящих розовых шелках и Зинаида Михайловна в образе богемной львицы: на голове тюрбан, в руках монокль, браслетов на запястьях килограмм, широкий тканевый ремень на платье, красивишная – в пух и прах! За нею увивался трубадур, на этот раз с гитарой шестиструнной.

Расположились все на лежаках.