Госпожа и её Владелец

Говорил Дима Дима на чистом русском, если не считать время от времени повторяющегося «оке», что в массе от общей речи и должно соответствовать 2,4 %, если бы кто-то взялся вывести такое соотношение.

– БА! – воскликнул Дима Дима, завидев Зарину и Полину с сыновьями у раздевалки. – Кого вижу! – Он кинулся целовать обеих по традиции три раза, смачно чмокая своими мясистыми, как у молодого телёнка, губами. Отцеловав барышень в щечки, он нежно притянул к сердцу их запястья, посылая при этом что-то вроде воздушного поцелуя, и, покончив с приветствиями, принялся помогать с верхней одеждой.

– И мальчишек взяла? Оке, оке, – приговаривал он, ловко подхватывая пальто и отвешивая сыновьям Полины дружеские подзатыльники, – ну-ка, бегом к приятелям!

Мальчишки ускакали в игровую.

– Дима Дима, до чего хорош! – воскликнула Полина, оборачиваясь к подруге.

Зарина охотно кивнула, её широкая улыбка адресовалась хозяину праздника, но взгляд уже скользил по гостям: Завьялова с мужем, Шаховская, два брата-акробата Хавкины, Борисовы, Кошечкина, Рапанов – почему-то один, Гуськовы, Гребенёва… уффф.

Пассии не видно, и – к великому облегчению – её ближайших подруг. Ан нет! Всё-таки припёрлась – Рындина, надо полагать, вся в обновках, в волосах её поблёскивала изящная диадема.

Госпожа, в расклешённых бордовых брюках с высокой талией, блузке с крупным цветочным орнаментом и пышным бантом, с замшевой сумкой, отороченной длинной бахромой, вошла в охотничий каминный зал, приспособленный для мероприятий, и увидела ещё большее количество людей, всех с наскока и не разберёшь, но в основном лица знакомые.

У фуршетного стола то и дела мелькали фигуры, которые, впрочем, наполнив тарелки, рассыпались каждый по своим местам – кто-то спешил к большому дивану у камина, кто-то занимал угловые зоны с креслами и столиками, некоторые предпочитали общаться стоя, они же первыми замечали вновь входящих, едва те вырисовывались из арочного проёма.

– Зарина! – от фуршетной группы отделилась Кошечкина и направилась к подругам, игриво подёргивая плечами под еврейский квартет, исполнявший на баллюстраде свои народные хиты.

 – Какие загоревшие! Откуда? – Кошечкина выставила губы для поцелуев.

– Дубай, – приветливо ответила Госпожа, расцеловываясь с Кошечкиной, – на восточном фронте без перемен. А тебя где носило? – Зарина поспешила задать встречный вопрос, чтобы избежать дальнейшего любопытства насчёт Дубая.