Темный инстинкт

Близкий друг Генриха Энтони Куин – ну, естественно, помните «Дорогу» Феллини? Я его, между прочим, дублировал – когда мы встречались в Лугано, старик этому очень смеялся. Так вот, они домами дружили лет сорок. – Зверев закурил новую сигарету. – Так в девяносто три старина Тони вдруг взял и женился на одной молоденькой девице. И у него родился сын. Он звал Генриха с Мариной на крестины в Штаты. Только Генрих уже тогда на коляске, как Рузвельт, передвигался – первый инсульт. Потом второй. В результате паралич. И началось – клиники, санатории, врачи, потом его к искусственному жизнеобеспечению подключили.

Считай, трупом пять месяцев под капельницей пролежал. Марина все терпела, хотя страдала ужасно. А как умер – новые неприятности: судебный процесс по наследству, – Зверев прищурился. – Я к ней летал тогда в Италию, в Швейцарию. На суде даже однажды присутствовал – кошмар. Хуже нашего. Адвокаты, совет директоров, юридическая служба компании – ни черта нам, русским, не понятно. Но тревожно. Да, ребята, лучше быть богатым и здоровым.

«И получить в результате к собственной славе и состоянию капиталы швейцарского магната, – резюмировал про себя Кравченко. – Так попереживать очень даже можно. От такого «кошмара» мало кто у нас откажется».

– С Андреем Марина познакомилась в момент острого душевного кризиса. Ну помните, Элизабет Тейлор в «Сладкоголосой птице юности»? Та же самая ситуация. Или Вивьен Ли в «Трамвае «Желание». Между прочим, я и эти фильмы на телевидении озвучивал.

– Неужели вы дублировали и таких прославленных актрис? – наивно-ядовито осведомился Мещерский.

 – Это грандиозно! Значит, ваш голос позволяет вам…

– В «Трамвае» я говорил за Марлона Брандо. – Зверев жестко улыбнулся. – Вы меня с кем-то перепутали, Сережа. Мой голос, – он сделал особое ударение, – для озвучивания прекрасного пола не годится. К счастью.

– А вы слышали Андрея на сцене? – Кравченко быстро перевел разговор на другую тему. – Он вообще пел в театре или нет?

– За границей – да. Вернее, только начинал петь.

Марина в прошлом году – они только-только зарегистрировали брак – устроила ему три выступления в своих концертах. Успех был ошеломляющим. Ну как всегда у нее. И в Италии о нем заговорили, как о втором Маркези, новом Алессандро Морески.

– Это кто такой, простите? – уточнил Мещерский.

– Ну, это публика все той же оперы. Я пас в этих вопросах, – Зверев нехорошо усмехнулся. – По этому поводу вам Майя Тихоновна лекцию пусть прочтет, она мастерица.