Тот, кто придет за тобой

Отчество свое он, правда, произнес с запинкой, быстро окидывая Катю взглядом.

– Екатерина Сергеевна Петровская-Кравченко, криминальный обозреватель пресс-центра ГУВД. Вот мое удостоверение.

Пока он читал (внимательно и неторопливо), она мстительно оглянулась – тот жук эфэсбэшный с автоматом… еще курвой ее долговязой посмел назвать…

– Пожалуйста, все в порядке, – Чалов кивнул. – Вы по убийству приехали информацию добывать. А никакого убийства нет. Это суицид.

Он посторонился, словно предлагая: ну что, коллега, если желаете – проходите, сами смотрите.

И Катя взглянула на него уже с искренним интересом. Прокурорский следователь… правду говорят, у них особый стиль? Что греха таить, не только эфэсбэшники отшивать ведомственную прессу любят, но и свои коллеги тоже. Вон розыск, например, пока с ними договоришься, пока уломаешь пропустить на место происшествия, на языке чуть ли не волдыри вскакивают. А они всё кочевряжатся – нельзя, тайна следствия, никакой информации, никаких комментариев для прессы, а про газету «Щит и меч» мы вообще даже не слыхали.

Автоматами, правда, не тычут в нос, но гостеприимства никакого не выказывают. Единственное исключение – старый добрый лысый полковник Гущин, глава управления розыска, этот все понимает и никогда не препятствует. Но он, милый, мудрый, далеко – в пропахшем марихуаной городе Амстердаме постигает зарубежный полицейский опыт.

Взглянув благосклонно на следователя Чалова, Катя отметила, что малый по виду не очень-то на следователя смахивает. Костюм, галстук, ботинки… Костюм хорошо сшит, черный, офисный, но довольно скромный.

А вот галстук и ботинки – из дорогого бутика. При неказистой внешности малый-то франт… Но кое-что с этим щегольским костюмом не вяжется – слишком крупные руки, торчащие из рукавов пиджака. И уши – не то чтобы оттопыренные, а такие же, как у Юрия Деточкина… «Ты доигрался в своем народном театре, к тебе приходил следователь!» И взгляд – при всей официальности тона…

– Валерий Витальевич, а тело… где тело?

– В комнате, – Чалов провел Катю по длинному широкому коридору.

 – Вот сюда, проходите. Только телегруппа ваша, увы, на сегодня останется без работы. Таково мое условие.

– Хорошо, мы уже у лифта поняли, что съемки тут нежелательны. А чья это квартира?

– Гаврилова Валентина Петровича, это служебная квартира, выделенная еще в бытность его сотрудником правительства области.

– Да, мне сказали, что его фамилия Гаврилов. И он тут…

– Он тут повесился ночью, – сказал Чалов.