Умру вместе с тобой

И вот сейчас Мещерский под звуки боевых тамтамов явился на помощь другу.

– Бенни! – закричал он в темноту. – Не сходи с ума!

И в следующий миг он повернулся и увидел его у костра, освещенного пламенем. Бенни стоял на свету, назло всем тамтамам. В руке – револьвер «уэбли-скотт». Дуло опущено к земле.

Фить! Фить!

Из темной чащи вылетело с десяток стрел и вонзилось в землю у ног Бенни Фитцроя.

– А вот какого черта так делать? А? – заорал он в темноту.

Фить! Фить! Новая порция стрел.

И снова у его ног. И чуть ближе. В лесной чаще скрывались меткие стрелки. А наконечники у этих стрел были отравлены ядом змей и древесных лягушек, наполнявших ночные дождевые джунгли руладами и гимнами во славу природы.

– Вы чего вообще добиваетесь? Я вот сейчас рассержусь! Вы этого хотите?

Фить! Фить! Стрелы вонзились в землю у его правого ботинка.

«А вы думаете, эти люди будут вам рады? – спрашивал риторически доктор Владимир Унковский, созерцая варварские вырубки лесозаготовок, когда приезжал к ним с новой партией лекарств и медикаментов.

 – Их дом рушится. А мы незваные гости. Я вообще удивлен, как они сразу нас тут не прикончили в этом лесу. Попомните мои слова, когда-нибудь Африка заявит о себе. И даст всем нам такого пинка… Народы, боги, племена, даже магия их джу-джу-колдунов… Все то, чего мы не понимаем, а лишь разрушаем здесь».

– Подите к черту! – крикнул Бенни Фитцрой. – У меня тут больные в палатках. Ваши же соплеменники.

Тут больница, тут вас лечат! Войны захотели, да? В лесу скучно стало? Да я вас всех в землю зарою, а не пропущу сюда! Ну, давайте, выходите! Ну, кто самый храбрый? Вот он я – один перед вами. Ну?

Фить! Стрела просвистела у самого его уха.

– Бенни! Не зли их! – крикнул Мещерский.

Что ж такое-то, господа? И что дальше – налет дикой лесной орды с копьями наперевес? А потом их обглоданные черепа на кольях вокруг какого-нибудь лесного идола, вытесанного из пня? Мы так не договаривались с колониальной администрацией при приеме на работу.

Бенни Фитцрой вскинул свой «уэбли-скотт». Он меткий стрелок, но он один, а там их, может, сотня, может, две.

– Неси патефон, детка!

– Что? – Мещерский подумал, что друг бредит.

– Давай живей, поворачивайся. Неси свой патефон. И ту пластинку про Ритц!

«У Бенни – жар, – грустно подумал Мещерский. – Я предупреждал его – надо регулярно пить пилюли».