Умру вместе с тобой

Пока они медленно шли по коридору, она говорила без умолку, взирая на Романова на костылях с неподдельным восхищением и затаенной жалостью.

– Мальчик постоянно спрашивал о вас все эти месяцы. Чуть ли не каждый день. Эти игрушки, что вы прислали… Он выбрал одну, он с ней не расстается. Даже когда спать ложится, кладет рядом. А вы… я все репортажи тогда смотрела. И передачи о вас. Какой же вы молодец! Герой! Как вы себя чувствуете?

– Лучше. – Романов ковылял, опираясь на костыли.

– Ой да, я понимаю, нужно время… Вы обязательно поправитесь! А по телевизору говорили о вас в том шоу, где ваша жена отвечала на вопросы… У вас же пополнение в семье.

Кто родился – мальчик, девочка?

– Девочка. – Романов на миг остановился. Потом продолжил путь.

– Как же это хорошо! – восклицала восторженная молодая воспитательница. – А Феликс, знаете, он… он постоянно о вас спрашивал. Ах да, я уже это вам говорила.

– Что с его родными? С усыновлением?

– Пока никаких новостей. Мне кажется, к сожалению, их и не будет.

Как мы выяснили, у мальчика никого нет, кроме тетки. Это старшая сестра его покойной матери.

– А отец?

– Никаких сведений. Мы искали. Но та фамилия, что записана у него в свидетельстве о рождении… ну, вы сами понимаете, когда нет отца, то… Он рос без отца. А его тетя… Она тоже бывшая балерина, как и его мать. Но там более сложный случай. Она после кордебалета так и не смогла найти себя. Пенсия в тридцать восемь лет – сами понимаете, что это для балерин. Там такая ситуация – алкоголь… увы… она пьет с тех пор, как ушла из театра.

И у нее четырнадцатилетняя дочка. Им жить вдвоем особо не на что. Куда уж еще ребенка брать на усыновление. В общем-то, она не горит желанием взять Феликса.

В игровой комнате Феликс сидел на маленьком стуле, подвинутом к дивану. Нянечка усадила его туда. Романов медленно подошел к мальчику.

– Привет, Феликс.

Мальчик смотрел на него. В руках он сжимал пластмассовую фигурку из «Набора супергероев», присланного ему вместе с другими игрушками в качестве подарка.

Фигурка Бэтмена в черном костюме и маске.

– Привет.

Романов тяжело опустился на диван, отложил костыли. Мальчик смотрел на них, потом взглянул на него.

– Я тебя ждал.

– Я пришел, как только смог. Не хотелось на инвалидной коляске приезжать.

– Я знаю. – Пятилетний Феликс сказал это серьезно, совсем по-взрослому. – Я знал, что ты придешь.

Он, как маленькая пташка, вспорхнул со своего стула и обнял Романова за шею. Крепко-крепко.