Выдуманные. В клетке чужого мира

Эль бережно протянула ему кусочек, но Ивон остался неподвижен.

– Я знаю, что это не то же самое, но ты все же попробуй, – она вновь предприняла попытку и протянула ему ложечку.

Тяжелый вдох и выдох. Ивон отломил кусочек пирога пальцами и отправил в рот, закрывая глаза и силой вызывая видения.

– Не знаю, кто она такая, но как же вкусно она готовила, – сказал он и моргнул, отгоняя влагу, что начала скапливаться в уголках глаз.

– Хочешь вернуться в реальный мир? – осторожно спросила девушка и положила ладонь на его плечо.

– Да брось. Это глупо. Это тебе следует куда-либо возвращаться. Здесь вершится не твоя история, Эль, – он встряхнул головой и улыбнулся, словно никакого наваждения не было.

– Знаешь, ты вырос за это путешествие, Ивон. Твои мысли стали логичны и последовательны. По крайней мере, большинство из них, – неожиданно заметила Эльса. – Но теперь именно это делает тебя таким болваном.

– Эй!

На какой-то момент ей показалось, что он действительно обиделся, и Эль поспешила добавить:

– Прости, – она приложила ладонь ко лбу, словно мыслительный процесс доставлял ей физическую боль.

 – Все совсем не так, как изначально задумывал автор. Феррокаррилера больше не привязана к книге, она держит свой курс. Именно поэтому теперь это и не твоя история тоже. Ты волен делать все, что угодно. Даже уйти из книги.

Ивон был благодарен ей в этот миг за слова поддержки, хоть и не мог оформить все свои чувства в череду слов. Секунды шли, а он молчал.

Лишь отрезвляющая мысль колола затылок: «Я не могу оставить их».

И он хотел поделиться этой мыслью с Эльсой. Но так и не смог. Она сейчас более беспомощна, чем он. Она застряла здесь и даже не догадывается, по какой причине. Она не знает, окажется ли вообще когда-нибудь в своем мире, даже если найдет дорогу в реальный.

«Что, если после всех усилий вновь произойдет какая-нибудь чудовищная ошибка, и она снова очнется на берегу в Феррокаррилере?»

Эльса не знала, что во всем виноваты два конкретных человека.

Но это знал Ивон. И это знание пожирало его изнутри. Именно поэтому он не мог жаловаться на свою судьбу. Потому что его любовь была ничтожной по сравнению с теми страданиями, что пережила Эльса, и что ей еще предстоит пережить.

Ивон чувствовал, что еще немного и сорвется. Как же сложно врать в лицо человеку, который бесконечно добр к тебе. Он понимал, что, выгораживая одного лучшего друга, может запросто потерять другого – Эль.