Яд-шоколад

Машенька быстро завела приятельские отношения с обеими продавщицами – страшными сплетницами, потому что…

Да все потому, что… нет, она не так уж и любила шоколад… Просто по четвергам или пятницам сюда в «Царство» заглядывал сын владельца бутика-кондитерской и конфетной фабрики-поставщика. Точнее сын покойного владельца, почти сам уже хозяин всего этого. Только еще молодой, глупый, как говорили продавщицы, поэтому всеми делами там, на фабрике, и тут, в бутике, заправляла его дражайшая мамаша.

Машенька увидела его у витрины с шоколадным слоном – высокий и немного нескладный парень, но так мил! Брюнет.

Сначала она решила, что он гей. Этот грим на лице… и этот чудной сюртук и кружевное жабо. Она подумала, что он гей… или нет, наверное, просто актер, приглашенный выступать тут в торговом центре на шоу перед показом мод.

Оказалось все не так, все совсем не так.

От продавщиц она узнала – что это молодой хозяин «Царства». Что его зовут Феликс. Что он красится и одевается в сюртук девятнадцатого века из черного бархата с белым жабо, потому что он по жизни и по убеждениям антикварный гот и у его мамаши столько денег, что он может себе это позволить.

И еще она узнала от продавщиц, что он совсем чокнутый парень, но порой, когда он начинает трепаться, его невозможно не слушать – так он приколен и обаятелен. Правда, лишь в те мгновения, когда сам этого хочет – быть обаятельным.

А потом она услышала, увидела его – у витрины с шоколадным слоном. И поняла, что ее работа преподнесла ей еще один редкий сюрприз.

Она начала заглядывать в Царство Шоколада каждый четверг и каждую пятницу, интересовалась – нет ли жалоб на работу холодильников и вообще… как у вас тут дела? Все в шоколаде?

Антикварный гот иногда появлялся. Порой с ним приезжала старшая сестра – так, ничего особенного, женщина лет тридцати – самая обычная, крупная, широкобедрая, с темными волосами – не скажешь, что из такой богатой семьи. И что вот это чудо в перьях – в черном бархате и жабо – доводится ей родней.

Машенька Татаринова боялась признаться сама себе, что она жутко влюбилась в антикварного гота по имени Феликс.

Но если уж и смотреть правде в лицо, то…

Если делить свой день так категорично лишь на гадости и приятности, то к гадостям такое событие в жизни, как любовь, уж точно отнести невозможно. Но и приятного было мало, потому что…

Антикварный гот Феликс Машеньку Татаринову не замечал. Не видел ее в упор.