Яд-шоколад

Но сейчас мне надо знать правду.

– Для чего? – спросил начальник УВД.

– Потому что я изучаю дело Шадрина, его семью. Хочется, чтобы такое больше никогда не повторилось. Может, найдется какая-то полезная для будущих расследований информация, какие-то общие законы, правила…

Катя лукавила, и начальник УВД – человек мудрый это сразу просек.

– Статью пишете про маньяка, сенсацию вам подавай?

– Нет, то есть да, я пишу о нем статью. Не сенсация меня интересует, а его семья и то, что они все знали. Они были в курсе, что он творил.

Но на следствии лгали, все отрицали. Я уверена в этом. Я хочу это доказать.

– Что? – спросил начальник УВД. – Что вы сможете доказать? Не смешите меня, девушка.

– Капитан полиции, – вежливо поправила Катя. – Я постараюсь, я вам обещаю. Помогите мне тут, в Дзержинске. Он, Шадрин, ведь жил здесь. И она тоже тут жила, его четвертая жертва, лейтенант Терентьева.

– Они жили всего в квартале друг от друга. А убил он ее на соседней улице. Там старую котельную снесли и строили новый дом, но тогда, два года назад, фирма лопнула, обанкротилась, и строительство законсервировали.

Подойдите к окну.

Катя встала и подошла к окну.

– Видите высотный жилой дом?

– Да, вижу.

– Дом теперь стоит там, где он ее убил. Она возвращалась домой в девять вечера. В кадрах всегда полно работы, они там вечно засиживались допоздна. Тут пешком всего четверть часа, а автобуса ждать только время потеряешь. Было светло, май месяц. Он сначала оглушил ее сзади, затащил туда, на стройку и сбросил в котлован.

И спустился сам. И уже там все и произошло.

– Она была в форме полицейского?

– Нет, она на работе переодевалась, сотрудникам отдела кадров надлежит всегда быть в форме на рабочем месте. Домой она возвращалась в обычной гражданской одежде.

– Я слышала версию, что Шадрин выбрал ее намеренно как сотрудника полиции, чтобы показать… ну, показать, с кем мы имеем дело, что он не боится убивать и наших.

– Да, эта версия верная.

– Как, по-вашему, он узнал, что она полицейский?

– Он из нашего города, родился тут, вырос.

Они жили практически на соседних улицах. Он знал, кто она и где работает.

– Может, следил за ней перед убийством?

– Возможно.

– У вас же много камер на здании и по периметру, что-то было на пленках?

– Нет. Шадрина мы на пленках тогда так и не увидели. Прятался от нас он весьма искусно.

– Он ведь психически больной. Он способен искусно прятаться?

– Он с детства страдает аутизмом.