Звезда на одну роль

К чему? Ему нравилось в ней именно то, что она русская, русская из Рима, и то, что она – Клелия, Лели.

Когда они впервые поговорили начистоту, она только лениво усмехнулась уголком накрашенного рта:

– Я русская певица, а не какая-нибудь б…

– Но я не сплю с женщинами, – сказал он.

– Ты спишь с мужчинами? – снова усмехнулась она.

– Нет.

– С кем же тогда?

– Сам с собой. Иногда.

В ее глазах что-то мелькнуло. Он понял, что разговор их еще не окончен.

Клелия вышла за гражданина Италии в двадцать три года.

До этого она уже была женой известного советского художника – костлявого старца, доживавшего последние дни на крупные гонорары от выставок, устраиваемых ему Академией художеств. Его эпическое полотно «Триумф XXV съезда КПСС» красовалось в Третьяковской галерее в разделе «Искусство развитого социализма». На приеме в итальянском посольстве она познакомилась с седым, огнеглазым и порывистым синьором, представившимся ей графом Луиджи Бергони.

– Мне шестьдесят пять лет, моя жена мертва уже два года.

В моем большом доме в Сорренто пусто и тихо, – шепнул он ей на ломаном английском после того, как они весь прием говорили о творчестве ее престарелого мужа.

А через три месяца она стала его женой. Художник, не выдержав потрясения, скончался от инсульта. У нее хватило ума не отказываться от советского подданства, но тем не менее мысли ее уже летели к берегам Средиземного моря.

Синьор Бергони оказался в делах любви требовательным и ненасытным. Она сильно уставала от его домогательств, но терпела – в мечтах ей представлялась увитая виноградом вилла в Сорренто, чудесная белая спальня, залитая солнцем терраса, выходившая на лазурный залив…

– Шестьдесят пять, а каково? – шептал ей потный и задыхающийся синьор Бергони.

 – Каково, а? Хочешь еще?

Дом в Сорренто действительно оказался фамильной графской резиденцией, но… он срочно требовал немедленной и полной реставрации. Денег же на его ремонт у синьора Бергони не оказалось.

– Вы же говорили, что… – возмущалась она, созерцая эти заросшие мхом и камнеломкой развалины.

– Так получилось. Дом графов Бергони беден. В нашей стране деньги имеют только выскочки, нувориши, пошлые и темные деляги, – жаловался старый ловелас. – Я ехал в Союз в надежде подписать один контракт, который спас бы меня от полного разорения. Но ваше Министерство внешней торговли оказалось несговорчивым. Вместо русских прибылей я привез себе русскую жену. – И он галантно целовал кончики ее пальцев.