Звезда на одну роль

И случилось так, что по стечении обстоятельств ей пришлось ЭТО увидеть.

По своей профессии ей приходилось быть очевидицей многих вещей. Таких, о которых добропорядочные граждане обычно стараются не вспоминать к ночи, а увидев по телевизору, жадно приникают к экранам. Смерть человеческая обычно собирает множество любопытных. И не имеет значения – смерть ли это от удара молнии в августовскую грозу или гибель от рук безжалостного наемного убийцы, нанятого коварным и корыстным врагом.

Итак, она увидела это.

И если бы ей пришлось писать об этом статью, а это было ее ремесло, которым она вот уже несколько лет зарабатывала себе на хлеб насущный, она по свойственной ей привычке придумала бы началу ВСЕЙ ЭТОЙ ИСТОРИИ весьма хлесткий заголовок: «ВАШИ ДЕЙСТВИЯ, ЕСЛИ ВЫ ВНЕЗАПНО УВИДЕЛИ ЗНАКОМЫЙ ВАМ ТРУП».

А началось все с обычного служебного разговора. Разговора о том, что…

– Все происходит оттого, что ты не уважаешь своего читателя. Именно не у-ва-жа-ешь! – С такими словами Горелов начал перебирать свежие газеты, кучей громоздившиеся на его столе.

Катя только улыбнулась. Она знала все, что скажет ей этот миловидный молодой человек в очках с тонкой золотистой оправой и свитере исландской шерсти.

– Да, Катенька, да. Ты только полюбуйся на заголовки: в «Подмосковном вестнике» – «Жених из морга», в «Ведомостях» – «Секс в сапогах», в «Голосе столицы» – «Властелин туалета». А я еще до твоих журнальных статей не добрался!

– Они это едят , Костик!

Катя произнесла фразу самым легкомысленным тоном, на какой только была способна.

И для пущего эпатажа достала из сумочки пудреницу и начала сосредоточенно изучать свое отражение в маленьком зеркальце.

– К тому же заголовки придумываю не я, а редактор. Почему же ты дальше не продолжаешь?

Горелов размашисто развернул газету, углубился в текст Катиной статьи и фыркнул.

– У тебя легкое перо. Легкое и наглое. Действуешь по принципу: пришла, увидела, накатала статью. И что самое интересное, все тебе сходит с рук.

– Пока, – усмехнулась Катя.

– Читатель же наш, как ты выражаешься, ест эти… эти… – Горелов щелкнул пальцами, подыскивая наиболее деликатное слово. – Эти новости…

– Эти бредни…

– Новости. И дуреет день ото дня. Дуреет и тупеет. А все потому, что ты его не уважаешь. Впрочем, это не только твой грех. Вся пресса сейчас…

– Что делать. – Катя защелкнула пудреницу и положила ее на пишущую машинку. – Уж такая я плохая.