Штурман по имени Ма

Когда вышла замуж средняя дочь, матери пришлось вести зятёщевскую войну уже на два фронта. Порядком устав от многочисленных баталий, Марья Ивановна в глубине души надеялась, что младший зять будет идеальным, и ей не придётся вести зятёщевскую войну аж на три фронта. Но всё вышло с точностью до наоборот. Младший зять Павел оказался самым сволочным. Наглый, самоуверенный, чёрствый, ленивый, дерзкий. И угораздило же Надюшку в него влюбиться!

При мысли о младшем («самом вражеском зяте») у Марьи Ивановны сжимались кулаки.

Эх, не такого мужа достойна её дочь. Но, увы, штамп из паспорта, как и слова из песни, не выкинешь. Значит, надо деликатничать, улыбаться и делать вид, что всё хорошо. Пока хватит нервов и пока не занемеет рука, держащая фигу в кармане.

* * *

На следующий день, вечером, поезд пришёл в Новомирск. Выйдя из вагона, Марья Ивановна растерянно огляделась. Ни дочери, ни зятя не видно.

– Что, не пришли ваши? – спросила проводница.

Марья Ивановна отрицательно покачала головой и, вздохнув, пробормотала:

– Может, зять нарочно не пришёл и дочку не пустил меня встречать? Мы с ним не очень-то ладим.

И за что моей младшенькой такой дурень достался?

– Понимаю, – сочувственно кивнула проводница. – У меня у самой два зятя. Век бы их не видеть! Растишь-растишь, а потом попадется такой обормот…

«Мариванна!» – вдруг вынырнул из вокзального шума крик.

Обернувшись, Марья Ивановна увидела идущего к ней зятя. («А почему он один, без Надюшки? Неужели что-то случилось?»)

Подойдя к тёще, Павел поздоровался и сказал:

– А Надю с работы не отпустили.

У них там запарка с отчётом. Она звонила, просила извиниться. Как вы?

– Ничего. Жива-здорова.

«И готова к бою», – мысленно добавила Марья Ивановна, вручая зятю чемодан.

* * *

Только они вошли в квартиру и Марья Ивановна стала расстёгивать плащ, домой вернулась Надя. Она обняла мать и виноватым тоном сказала:

– Извини, мамочка, что я тебя не встретила.

Не могла с работы уйти пораньше.

Марья Ивановна отстранила дочь и окинула её жалостливым взглядом.

– Доча, милая, ты что-то похудела. Ну, такая тощая!

– Не выдумывайте! – раздражённо пробурчал Павел. – У неё нормальная фигура.

Метнув на зятя неприязненный взгляд («Сам-то, ишь, какой боров!»), Марья Ивановна ласково улыбнулась дочери:

– Ну, ничего. Я тебя откормлю.

– Давай-ка лучше сначала я тебя накормлю, – предложила Надя.