Дочка для владельца Империи

Его касания отбирают силы и одновременно с тем наполняют энергией. У Севы её много. От него веет властью и большими возможностями. Даже сейчас в домашней одежде он не выглядит обычным парнем. В нём есть классность. И я… провинциальная девочка, попавшая в большие неприятности, была полной идиоткой, что влезла в его мир. Знала же, что шибанёт. А теперь мы повязаны. И он точно сотрёт меня в порошок из-за Ульяши.

– Тебе надо прийти в себя. Мне не нравится чувствовать себя монстром, придушившим беспомощного котёнка.

Сергеев снова усмехается и убирает руку. Отводит взгляд, будто ему тоже не по себе от нашего короткого контакта.

– Я уеду на несколько дней. К тебе пришлют реабилитолога. Делай всё, что он скажет. Голос скоро вернётся, и ты окрепнешь. Тебе надо двигаться. И… питаться хорошо. Если, когда вернусь, мне скажут, что ты не слушалась, будешь наказана.

Звучит так, будто ему очень хочется меня наказать, и он будет только рад моему неповиновению. Но восстановиться как можно быстрее – в моих интересах.

Я хочу видеть дочь и быть готовой сражаться за неё, если потребуется.

***

Сергеев не шутил, когда сказал, что уезжает. Его действительно нет в квартире. И Вера больше не появляется. На второй день я уже в панике. Не понятно, где мой ребёнок, что с ним. Ульяша – сейчас единственное, что меня волнует. Даже гипотетическая месть Всеволода уходит на второй план.

Я пытаюсь поговорить со своей сиделкой, но выходит нескладно, хотя голос с каждым днём всё лучше и лучше слушается меня.

Я говорю очень тихо и очень сипло, будто у меня глобальная травма связок.

Но от строгой собранной женщины средних лет никакого ответа не получаю. Возможно, у неё чёткие указания на мой счёт? Да, скорее всего, так и есть.

– Где Вера? – пробую другой способ.

Если про ребёнка она не отвечает, может, ответит про сестру хозяина?

– Её нет, – коротко бросает.

– Позвоните ей, – прошу.

– К сожалению, у меня нет контактов.

Совершенно иррационально, я начинаю злиться.

Как это у неё нет контактов? Быть такого не может? Что же это – Сергеев уехал и никаких экстренных телефонов для связи не оставил?

Да, я злюсь, и эта злость в итоге помогает мне. Потому что когда приходит обещанный реабилитолог – молодой крепкий мужчина чуть за тридцать, я делаю всё, что он скажет. Мне хочется быстрее прийти в себя.

– Что тут у вас за склеп? – совершенно неожиданно подмигивает он.

Медсестра наглухо зашторивает все окна.