Дочка для владельца Империи

– Отлично, давай вставать.

– В-вставать? – шепчу я.

– Угу, – он подходит к креслу, в котором ещё недавно сидел Всеволод, бросаясь среди ночи угрозами, и тащит его ближе к кровати. Оно яркого горчичного оттенка, просто вырви глаз. – Вот, обойдёшь три раза, и желание твоё исполнится. Знаешь, так в сказках вокруг деревца или избушки бегают. Побежали, Алёнушка? То есть, Аринушка? – усмехается Егор. – Загадывай, короче, чего хочешь.

Я хочу только одного. Мысли о дочери бьются в голове, когда при помощи Егора, левой рукой цепляясь за спинку и подлокотники, кое-как одолеваю первый круг.

– Посиди, – он берёт меня за талию и аккуратно сажает в кресло. – Лучше?

– Да.

Так определённо лучше, чем в горизонтальном положении. Я поворачиваю голову к окну, пытаюсь разглядеть, что там за ним, но, кроме неба, ничего не вижу. Сердце стучит в груди, будто я марафон пробежала, ещё и голова кружится. Медсестра постоянно пичкает меня таблетками, от которых я сплю. Хотя для человека, провалявшегося в коме, я чувствую себя чертовски бодро.

Выспалась на полжизни вперёд.

– Пошли дальше?

Егор наклоняется к моему лицу, и я смотрю прямо на него.

– Не бойся. Ты чего дрожишь? Хорошо же получается. Я буду приходить каждый день. Ты скоро бегать начнёшь. Быстро окрепнешь, – обещает он. – Я не вижу каких-то глобальных проблем у тебя. Надо набраться сил. Ты просто долго без движения была, отсюда и слабость.

Его ладони скользят по моим рукам. В его касаниях нет никакого подтекста.

Он ведёт себя бережно и ласково, но в то же время настойчиво. Так, наверное, с пациентами и надо.

– Да, – произношу тихо, мне и самой нужно это подтверждение.

Глава 4

Уступи мне, пожалуйста

Егор приходит несколько дней подряд, и я совершаю, по его словам, квантовый скачок в восстановлении. Он постоянно нахваливает меня, но и ругает, если ленюсь. Хотя это не лень. Не знаю, почему, но порой накатывает катастрофическая усталость.

Может, это волна апатии из-за того, что я ничего не знаю о дочери?

Пытаюсь расспросить Егора о своём ребёнке, но он качает головой.

– Я не знаю. Правда, Арина, – говорит с сожалением. – В другие комнаты не заходил, только к тебе и в холл. И ничего не слышал. Прости, но ничем помочь не могу.

Наверное, он шокирован моими вопросами. Со стороны это выглядит так, будто я пленница в этом доме, но ведь так и есть.

Бесправная и безвольная пленница.