Дочка для владельца Империи

Вид Сергеева у двери – самоуверенного, прекрасно осознающего своё всевластие, выводит меня из себя.

– Я не скрываю, – обрубает он. – Если бы хотел, оставил бы тебя в больнице, а её бы увёз далеко. Туда, куда тебе в жизни не дотянуться.

– Ты жестокий. Почему ты так со мной?

– Жестокий? Напомню, это не я скрыл от тебя ребёнка. А позвал, лишь когда нужда заставила.

Стоит признать, что доля правды в его словах есть. И, возможно, он имеет право злиться. Только есть одно но…

– Даже если бы хотела, я бы не смогла об этом сообщить, Всеволод Петрович.

До таких небожителей, как вы, не дотянуться простым смертным.

– Передала бы через брата, раз уж вы с ним в таких прекрасных отношениях, гм? – парирует он.

А вернее, бьёт наотмашь.

Тут же вспоминаю, как сидела под грёбанным забором, заливаясь слезами, пытаясь увидеться с Севой, пока он… пока он… Делаю глубокий вдох, отвожу взгляд.

– Я хочу увидеть Ульяну.

– Увидишь.

– Я сейчас хочу.

– Ты её даже на руках не удержишь.

Ты еле на ногах стоишь. Тебе надо со своим состоянием разобраться сперва.

Его твёрдое «нет» рушит остатки моей сдержанности.

– Я… я хочу… я так больше не могу… я… я….

Ненавидя саму себя за слабость, начинаю плакать. Уже не контролирую это. Слёзы просто катятся из глаз. И всё… Как бы не жмурилась, как бы не пыталась успокоиться, мне не удаётся. Ещё ужаснее, что Сергеев видит мою слабость. Да ему и так понятно, где мои болевые точки, в каких вопросах я наиболее уязвима.

Вот только прямая демонстрация отчаяния может нанести мне вред.

– П-пожалуйста… – скатываюсь до мольбы. – Я не могу… это невыносимо.

Кажется, мой громкий всхлип перерастает в рыдание. Меня клонит в сторону. И темнота перед глазами, усыпанная белой рябью, начинает вращаться. Крепко держусь за кресло, только бы не упасть спиной на оконное стекло.

– Арина, – раздаётся совсем рядом.

А следом мои пальцы буквально отлепляют от спинки. Сергеев хватает меня за плечи, не позволяя осесть на пол.

Он перемещает меня. Я утыкаюсь лицом ему в грудь. Это не первое наше касание после долгого перерыва, но определённо единственное, когда мы так близко. Когда все барьеры сметены.

Сева усаживает меня в кресло. Кладёт ладони мне на колени. Оказывается, ноги дрожат. Это он так успокоить пытается?

Берёт ладони в свои руки и легонько пожимает. Что это? Знак поддержки? Сочувствия? Того, что он принимает моё волнение? Я не понимаю.