Контракт/Контракт. Я заберу тебя

Сглатываю и киваю.

– Пошли, – командует ГлавГад, и дверь с моей стороны распахивается.

Я выхожу на вечерний прохладный воздух.

– Мак, как припаркуешься, жду тебя.

Белоусов берет меня под локоть. У него тёплые пальцы, в отличие от моей ледяной кожи.

Ещё бы… на нём костюм, а на мне тонкий шёлк, кроем больше походящий на сорочку, чем на нормальное вечернее платье.

– Что за имя у него такое? Мак? МакКряк? МакДак? – издеваюсь, пока бугай не слышит, плюс это помогает унять нервы.

– Макар он, – усмехается Богдан.

– Давно?

– Знаю его лет двадцать.

– А вам сколько?

– Сколько есть, все мои. Да и в целом, Алина, тебя это не касается.

Вот, мне опять напомнили о моём же месте.

Мы проходим через ещё одни ворота, кованые на этот раз, и оказываемся во внутреннем дворе, огромном и просторном.

Мрачный особняк… и природа, которая весной должна расцветать, здесь будто бы какая-то осенняя, увядающая.

Перед высоким зданием пруд, постриженные кусты и невысокие деревья.

– Тут люди есть?

– Есть. Даже слишком много, на мой взгляд.

И ГлавГад оказывается прав, потому что стоит нам подняться на высокое крыльцо и переступить порог, мы оказываемся среди толпы гостей. Все шепчутся: одни громче, другие тише.

Осматриваюсь и понимаю, что не особо выделяюсь среди местных барышень. Мужики также копируют Богдана, мать его, Сергеевича. В деловых костюмах, при лоске.

Потому что я не питаю иллюзий. В этом здании нет ни одной нормальной спутницы или законной супруги. Девчонки даже в основной массе моложе меня. И наглее.

Ловлю завистливые взгляды. Некоторые понимают, кто мой спутник, и хотят на моё же место. Небось, думают, мне заплатили овердофига за выход.

Да пожалуйста, готова уступить. Даже с радостью.

– Вам не скажут, чего это вы с такой клюшкой как я притащились?

Белоусов усмехается.

– Поверь, они тут все совершеннолетние.

– Серьёзно? А так и не скажешь.

– Современная косметология творит чудеса. Только от утреннего света ничего не скроется.

Да он поэт, мать его. Неожиданно.

Пожимаю плечами.

– В туалет можно? – отпрашиваюсь у своего тюремщика.

– Там, только недолго.

– А я по-маленькому, – язвлю в лицо.

– Ненужные подробности, Алина.

– Предупреждаю на всякий случай, – заявляю с видом невинной овцы, прежде чем сбежать.