Серебряный лебедь

Все считали, что Бишопа и Хейл связала судьба; им словно было предначертано быть вместе. Они знали друг друга с детства, потому что мама Хейл была наркоманкой и постоянно оставляла ее одну. Хейл училась в средней школе Хэмптон-Бич, которая находится в неблагополучном районе, и Бишоп пытался ее вытащить. Он очень старался, но в конце концов Хейл последовала примеру своей матери и тоже подсела на иглу. – Татум вздохнула.

– Она умерла? – спрашиваю я с замиранием сердца, зная, каково это – терять того, кого любишь.

– Нет, но никто не знает, где она.

Около двух лет назад она вроде как просто исчезла. В ту неделю, когда она пропала, всех парней не было в школе, а затем внезапно они вернулись в кафетерий так, как будто ее никогда не существовало. Кто-то пытался расспросить Бишопа о ней, но он чуть не сломал парню шею, так что все поняли, что это деликатная тема, и больше никогда не задавали вопросов.

Она снова делает паузу, ее ярко-голубые глаза смотрят прямо на меня:

– Я рассказываю тебе только потому, что очень многие пытались занять место Хейл.

Насколько мне известно, с тех пор у Бишопа не было другой девушки. Прошло уже два года. Кстати, это подводит меня к следующей теме.

Я все еще пытаюсь осмыслить ту информацию, которую вывалила на меня Татум. Два года? Люди ведь не растворяются в воздухе. Всегда есть причина, по которой человек пропадает без вести. Татум прочищает горло:

– «Клуб Элитных Королей»…

– Я спросила об этом Нейта, и он сказал, что все это просто сплетни.

Она качает головой, светлые волны волос падают на ее стройные плечи:

– Они об этом не расскажут.

Это все может звучать как обычная сплетня, но это чистая правда. Я видела метку.

– Метку? – мой мозг вот-вот взорвется от поступающей в него информации.

– Да, их всех заклеймили, когда они были младенцами. Это ритуал, который проводят все родители.

– Но это безумие! – Мои плечи снова расслабляются. – Я услышала достаточно. Надеюсь, это все?

– Почти. Будь осторожна. Я знаю о них так много только потому, что изучала их столько, сколько себя помню.

Я никогда не делилась своими мыслями с кем-то другим, потому что никто не общался с ними так близко, как ты. Ты должна быть очень осторожной, Мэди.

Я хватаюсь за ручку двери и открываю ее, вытаскивая свои сумки с заднего сиденья:

– Хорошо, я буду осторожна, но, по-моему, ты все-таки параноик.

Она слегка улыбается, пока я закрываю за собой дверь машины, а затем уезжает с моего двора.

Все это просто вздор.