Серебряный лебедь

 – Черт, извини. Я почти на месте.

Положив трубку, я бросаю мобильник на кровать и звоню Сэму, чтобы он впустил ее, как только она приедет, на случай, если мы не услышим ее стук. Нейт снова не пришел домой, но написал сообщение, что скоро он и его гости будут здесь. Мой отец нас убьет. На этот раз я внимательно обошла дом и постаралась убрать все дорогие предметы. У нас еще довольно пусто, хотя папа и нанял несколько человек, которые разгрузили привезенные вещи, сделав обстановку чуть более уютной. Он никогда не был «домашним» родителем: по большей части меня вырастил Сэм.

Даже когда моя мама была жива, они оба постоянно уезжали по делам. Спустя годы я понимаю, что она, вероятно, следовала за ним, как за щенком, в надежде удержать его на поводке.

Это правда, что мой отец никогда не был приверженцем обязательств, и я удивлена, что он до сих пор не нашел новую любовницу, но эта сторона его личности никогда не влияла ни на меня, ни на мое воспитание. Да, он не самый внимательный родитель, но я не настолько эгоистична, чтобы его беспокоить.

Я хорошо знаю, как усердно он трудится, обеспечивая мне ту жизнь, которую я имею. Но, если честно, мне всегда было интересно, каково это иметь отца из среднего класса. Того, кто ходит на рыбалку по выходным, всегда бывает дома к 17.00 и смотрит футбол по телевизору, открывая очередную банку холодного пива.

Я встаю, движением руки поправляю штаны и иду к гардеробу, чтобы помочь Татум найти наряд до того, как у нее окончательно сдадут нервы.

– Почему бы тебе просто не надеть платье, которое ты купила в торговом центре?

– Потому что, – ноет она, – я почти уверена, что с тех пор поправилась на три фунта.

– Татум…

– Да? – стонет она с трагическим выражением лица.

Я почти смеюсь. Почти.

– Это было два дня назад. И это совершенно невозможно.

– Для тебя, может быть, и невозможно.

Она оглядывает меня с головы до ног.

– Эй! – я слегка толкаю ее тыльной стороной ладони. – Если бы я не следила за питанием, то уже давно была бы размером с дом! – я хватаюсь за свои бедра.

 – Смотри, как тут все трясется.

Она улыбается, и мы обе хохочем.

– Ну… – говорит она, протягивая мне бутылку шампанского, – давай просто сядем на алкогольную диету.

Я беру у нее бутылку, вылезая из своих узких джинсов и толстовки.

– А что это за диета? – спрашиваю я, стоя в бюстгальтере и кружевных трусиках и поднося ко рту прохладное горлышко бутылки.

Она взмахивает руками, увлеченная черным платьем с пайетками.