Я тебя (не) забыла

– Ну расскажи, например, чего ты расплакалась? Он тебя обидел? – выдала Ника парочку наводящих вопросов. – Нагрубил?

Её яркие синие глаза смотрели спокойно и серьёзно, без капли юмора, с безграничным принятием. Ещё Аня знала, что не в характере Ники разносить сплетни, поэтому, чтобы она ей не рассказала, всё останется здесь, в этой комнате, сугубо между ними двумя.

– Обидел, – кивнула Аня, – да так, что я в ответ съездила ему по лицу.

– Ох, – вскинула брови Ника, – и как после? Полегчало?

– Да не знаю, – протянула Аня, – вроде как… полегчало.

Девушки улыбнулись друг другу, только Аня коротко. Ей пришлось набираться решительности перед следующим признанием. Несмотря на несколько бокалов вина и то, что её потряхивало после «общения» с Серёжей на кухне, голова была ясной. Правда, внутри поселился какой-то непонятный испуг.

«Хотя почему это непонятный?» – поправила она себя.

Всё было предельно ясно в тот момент, когда Сергей схватил её, а тело отреагировало самым привычным извечным способом, как только может тело женщины реагировать на прикосновение привлекательного мужчины.

Видимо, всё ещё небезразличного ей. Вот это Аню пугало. Если бы Мелёхин её поцеловал, она бы ответила? А он хотел. Она прочла это по его глазам. Может, три года назад и не заметила бы, но сейчас отлично понимала, что значил этот жадный мужской взгляд обладателя, устремлённый на её рот.

– Ты же знаешь, что у меня маленький ребёнок, – произнесла она прямо.

– Знаю.

Аня не особо распространялась на эту тему, и Ника заметила, что та совсем не сидела на больничных и даже никогда не отпрашивалась с работы по личным делам.

Тему детей они не затрагивали, и за почти полгода работы в одной компании Ника не так уж много знала о личной жизни Ани. Там слово было наложено какое-то табу, Аня никогда не вдавалась в подробности, ничего важного не рассказывала ни про семью свою, ни про дочь.

Впрочем, Нике было достаточно того, что Аня хороший человек и прекрасный специалист, и очень поддержала её, когда Ника только перевелась в филиал с Дальнего Востока.

Нике не нравилось, когда к ней лезли в душу, поэтому и себе она никогда не позволяла подобного. За откровенность, как правило, приходилось платить ответной откровенностью, а у неё самой в прошлом были тайны, которые хотелось в нём же и похоронить.

Аня отвернулась к тумбочке, чтобы отставить пустой бокал, а после, посмотрев на Нику, сказала:

– Так вот, Сергей – это Леркин отец.