Гонки на дирижаблях

– Нет, пусть останется, – прощебетала жизнерадостно дама в голубом чудесном костюме и маленькой шляпке с откинутой вуалеткой. Содержанка из пятой квартиры, томная особа, всегда придирчиво следившая, чтобы ей оказывали уважение. – Доброе утро, Маргарита Николаевна. Я в растерянности, Маргарита Николаевна! Нам рекомендовали вас, как приличный пансион, где всё пристойно, где следят за прислугой.

– Что вы хотите этим сказать, мадам? – Дорофеева выпрямилась в кресле.

– У меня пропали серьги, – дёрнула плечиком Аделия Петровна, взяла высокую истерическую ноту и надула губы, – с бриллиантовыми бантиками.

Маргарита Николаевна встала.

– Кто у вас убирает? – спросила она.

– Вот она! – уставилась на Сашу.

– Я… – Саша покраснела, – но я ничего не брала, мадам!

– Больше никто не входит ко мне, кроме неё! – холодно продолжала та.

Маргарита Николаевна раздражённо посмотрела на Сашу. Ей не верилось, что девчонка способна на такое. Неужели ошиблась? Потом подошла к двери, открыла её и крикнула:

– Эй, кто-нибудь, пришлите ко мне Елизавету!

– Я могу позвать её, – Саша пошла было к выходу.

– Нет. Ты останешься здесь.

Аделия Петровна удовлетворённо вздёрнула свой скошенный подбородочек кверху.

Повисло тягостное молчание, нарушенное только один раз самой хозяйкой.

– Присядьте, сударыня, – сказала она с одышкой, что являлось признаком сильного гнева.

Не успела она это произнести, как в дверях появилась запыхавшаяся Елизавета.

– К вашим услугам, Маргарита Николаевна! – выпалила она.

Глаза её, юркие как мышки, перебегали с одного лица на другое. В чистом переднике на хорошо подогнанном форменном платье, с собранным в аккуратную шишку русым волосом, вся она была само внимание. Впечатление портил лишь грубовато слепленный нос, хрящеватый и будто обрезанный, придавая гневливое, вздорное выражение.

– Будьте обе здесь, – коротко приказала хозяйка и обратилась к клиентке: – Пойдёмте, мадам.

Они ушли. Елизавета пожала плечами и спросила:

– Что надо этой лангусте?

Аделия Петровна желала слыть изысканной дамой и ела каждый день лангустов, которых продавали втридорога и только в магазинчике француза Бертье.

– У неё пропали серьги. Помнишь, ты примеряла их? Может, они упали куда-нибудь, – сказала Саша задумчиво.

Тогда Елизавета показывала, как делать уборку, с чего начинать, что нельзя упустить ни в коем случае. И, протирая бюро, увидела открытую шкатулку с серьгами. Через секунду она уже была в них.