Гонки на дирижаблях

Скользнув взглядом по лицу девушки, торчавшим из-за скомканного платья грудям, по белым подштаникам, переходившим в лиф, сброшенный до пояса, удивившись пунцовым щекам – здесь такие редко встретишь – он перевёл взгляд на бронзовую отливку.

– Вы что-то ищете, сударыня? – спросил он, не глядя на существо с пунцовыми щеками.

– Поль… – пробормотала она, краснея ещё больше, – просил меня подождать здесь. Его жена…

– Жена? – брови Игнатьева поползли вверх, и он с трудом удержался от того, чтобы посмотреть на девицу.

– Да, его жена не любит, когда Поль приглашает натурщиц, – девушка по-прежнему комкала в руках платье, потом, спохватившись, принялась одеваться.

– Да что вы говорите, неужели не любит, – пробормотал Игнатьев, пытаясь не расхохотаться.

Посматривая на босые ноги гостьи, он увидел, как юбки платья заколыхались веером вокруг них. И встал. Сложив руки на груди, Игнатьев уставился на девушку. Щёки её немного начали остывать. Сама же она пыталась собрать распушившиеся волосы. Тёмные глаза её лихорадочно горели.

– Кто у нас сегодня жена? – спросил Игнатьев.

Девица бесила его бесцеремонностью и этим несоответствующим ей стыдливым румянцем. Он понял, что это и есть тот самый «бутончик». Либо она глупа безнадёжно, и тогда сама виновата в том, что с ней происходит сейчас. Либо наивна, что порой означает одно и то же.

– Фиби, – придерживая шпильку губой, ответила девица.

И тут до неё, похоже, стало доходить то, о чём её спросили на самом деле.

– Что? Что вы хотите этим сказать? – опустив руки, она прижала их к губам.

– Ничего.

Он отвернулся, потеряв к ней интерес. Взял бронзовую голень, думая про себя, что всё-таки надо будет её переплавить. И услышал всхлипывания. «Только этого не хватало. Впрочем, сам виноват. Решил подразнить девицу – получай».

А «бутончик» всхлипывал всё громче.

– Жена Поля услышит, – буркнул Игнатьев.

Девушка затихла. Он обернулся. Она смотрела на него.

– А вы тоже художник? – спросила она.

– Нет, – ответил Игнатьев, пожав плечами.

– А-а… Скульптор?

– Нет, я просто здесь живу, – ответил Игнатьев, но понял, что девица смотрит на бронзовую голень у него в руках. – А-а, это… Это протез.

Ему показалось, что она ничего не поняла.

– Человек потерял ногу, это…

– Вы принимаете меня за дуру, – хмуро сказала девица, – я знаю, что такое протез.