Да, моя королева! Книга первая

Потом так же бесшумно вернула створку двери на место и с любопытством огляделась.

Просторная комната оказалась обставлена предметами, которые были необходимы в жизни хозяина дома: стол для чтения, книжный шкаф, комод, сейф, ларцы с канцелярскими принадлежностями, квадратные подушки-сидения, подушка под спину.

Бесшумно ступая по теплому полу мягкими белыми носочками, сшитыми из двух половинок, она прошлась по комнате, задумчиво тронула пальцами висящие на специальных петельках кисти для каллиграфии, пробежалась глазами по аккуратно сложенным свиткам рукописей, накрученным на лакированные деревянные палочки, а потом остановилась перед висящим в раме на стене изречением, написанным, очевидно, китайскими иероглифами черной тушью.

Естественно, Лера ничего не смогла прочесть. Да ей и не особенно было интересно знать, что за умная мысль украшала стену покоев «отца».

Что ее, действительно, заинтересовало, так это светильник, стоящий на низком столике с изогнутыми ножками.

Он представлял собой затянутый все той же рисовой бумагой каркас в форме параллелепипеда. Бумага была расписана со всех четырех сторон пейзажами, изображавшими то горы, то водопад, то бегущий куда-то ручей. На последней грани красовалась белая цапля, стоящая на одной ноге в воде.

Все рисунки были выполнены настолько тонко и изящно, что Лера, сама очень любившая рисовать в пору отрочества, не могла не восхититься. Она поворачивала лампу то одной, то другой стороной, любуясь мастерски выполненными цветной тушью рисунками.

Внутри корпуса девушка разглядела круглую металлическую чашу: вероятно, в нее наливали масло, а потом поджигали тонкий нитяной фитиль.

От четырех верхних углов каркаса тянулись к центру четыре круглых проволочки, соединяясь между собой и образуя кольцо-петельку. Такую лампу можно было повесить на палку с крючком и нести, освещая себе путь в темноте. Лера видела подобное в многочисленных дорамах.

Наконец, налюбовавшись на прекрасный фонарик, девушка решила, что пора возвращаться на «женскую половину», пока кто-нибудь не застал ее здесь.

Она столь же осторожно высунула нос из приоткрытой двери комнаты «отца» и, не заметив ничего подозрительного, на носочках начала красться к выходу, держа в каждой руке по расшитому тканевому башмачку на жесткой подошве. И в этот момент удача отвернулась от нее.

– Сестра?! – послышался сзади донельзя удивленный ломкий голос подростка.