Да, моя королева! Книга первая

Маме пришлось тогда везти ее с приемный покой хирургического отделения городской больницы, где пожилой усатый хирург наложил ей несколько швов, стягивая рваные края глубокой длинной раны.

Рана эта заживала долго, неохотно, навсегда оставив после себя длинный извилистый шрам, пересекавший все три линии – линию жизни, линию судьбы и линию сердца, по-другому называемую линией любви.

И сейчас Лера неосознанно потянулась к этим таким знакомым, родным ладоням, с украшенными привычным маникюром с гель-лаком ногтями.

Потянулась и прижала к зеркалу, сейчас словно бы превратившемуся в прозрачное стекло, ладони, совмещая их с руками девушки в отражении. За спиной Со Хён (а это была именно она – Лера почему-то сразу безоговорочно поверила в это) она разглядела интерьер незнакомого помещения – белый кафель до середины стены, а выше – простая известковая побелка. В дальнем углу притулилась простая белая раковина. Больше в полупустом помещении ничего не было.

«Где это она?» – мелькнула в голове Валерии мысль, но тотчас же исчезла. Потому что «та» она что-то начала говорить, но, естественно, ни звука Валерия не услышала, лишь с отчаянием видела, как шевелятся губы девушки напротив.

– Что? Что ты хочешь мне сказать? – шепотом закричала она, пытаясь поговорить с Со Хён. Но та по-прежнему беззвучно шевелила губами, произнося неслышные слова.

А затем изображение рыжей девушки с зелеными, как молодая трава, глазами, подёрнулось рябью, поплыло, и вот уже из глубины зеркала на нее вновь смотрит юная кореянка Со Хён.

Лера в бессилии ударила кулаком по столешнице и всхлипнула, почувствовав, как по щекам потекли слезы. Она попыталась вытереть их тыльной стороной ладони, но еще больше расстроилась и вскоре плакала уже в голос, стараясь только не шуметь слишком, чтобы не разбудить спящую в крошечной каморке по соседству с ее покоями Ха Юль.

Девушка зажала рот обеими руками и тихо всхлипывала, вновь испытав горечь утраты привычной жизни.

«Значит, мы просто поменялись местами с настоящей Со Хён, – подумала она, жалея и себя, и эту юную неискушенную девочку то ли из далекого прошлого, то ли из какого-то параллельного мира. – Как же она там, бедняжка?! Если мне, взрослой девице, так непросто тут, то что уж говорить о ней? Совсем ведь еще девчонка!..