Не бойся быть моей

 – Алиса задвинула ящик комода и повернулась на низких каблуках чёрных лаковых туфель.

– Моя мать месяц не приезжала к Роману Сергеевичу?

Алиса пожала плечами.

В общем ситуация по мнению Антона складывалась странная. Анна с Романом с детства были дружны и поддерживали друг друга всю жизнь. И если Анна не появлялась в доме брата целый месяц, причины на то были. Антон только не понял, начинать ли ему беспокоиться и по этому поводу тоже. Одно то, что он остановился у дяди, а не в доме родителей, породит волну вопросов.

Пока он не лгал, просто не договаривал. Причин на то было много. Одна из которых – Шереметев боялся жалости.

– Обед почти готов, – маленькая брюнетка Алиса вырвала его из размышлений.

После его кивка она вышла из комнаты, а Антон вскочил и принялся мерить шагами комнату, думая, как же поступить с наименьшими потерями для себя. Но в конце концов, голод и аппетитные ароматы мяса и брусничного соуса гнали его к столу. Как давно он не ел домашней пищи. Ресторанная еда – даже приготовленная в самом престижном заведении, ни в какое сравнение с ней не шла.

Прежде чем выйти из комнаты, он забежал в ванную и брызнул водой себе на лицо и волосы, чтобы освежиться. Антон оценил усталость, отпечатавшуюся во взгляде, и тёмные тени, залегшие под глазами из-за недостатка сна.

Выглянув в коридор, он чуть дверью не сшиб долговязого парня, проходящего мимо.

– Прости.

– Ага, – протянул подросток, во все глаза смотря на него.

Антон напряг память, но так и не смог выудить из неё лицо пацана.

Однако представление о его возрасте позволило произвести некоторые подсчёты.

– Ты, должно быть, Лёва?

– Не Лёва, а Лео, – поправил его парень, одним движением руки зачёсывая длинную чёлку набок. – А ты Антон, племянник отца, да?

Шереметев усмехнулся на простого в общении Лёву, то есть Лео, и подумал, что его

Ваня уже совсем скоро станет таким же бодрым на разговоры подростком, не терпящим формализма.

– И племянник, и крестник.

Так что твой папа и мой папа в каком-то смысле. А ты вымахал. Сколько тебе?

Антон никогда лично не видел «Льва Романовича». Он был сыном покойной сестры Тины, и она уже заботилась о нём, когда дядя её встретил. Очень призрачная кривая прочертила в его голове зыбкую аналогию с Ваней и им самим.

– Вымахал, не вымахал. Мама думает, я ещё маленький.

– Мамы – они такие, так сколько тебе? Одиннадцать?

– Двенадцать.

– Ого! Двенадцать – это серьёзно.