Не бойся быть моей

Поначалу он постоянно слышал с их стороны: «когда ты приедешь, ждём в гости, не забывай о семье…» Он и не забывал. Семья, как прошлое, всегда существовала для него где-то там, за спиной. И почему-то Шереметев был уверен, что успеет вернуться, что ничего не потеряет во время разлуки, но он выпал или, вернее, семья выпала из поля его зрения.

Вот почему он так удивился, узнав, что Виктор женат.

– Так, у меня есть условие, – затормозил Ваня. – Я пойду знакомиться, если купишь мне мороженое.

– Хорошо, маленький шантажист.

– А она не с нами?

– Нет, Ванюш, у мамы дела.

Ирина наклонилась поцеловать румяную щёчку сына.

– Хорошо проведите время.

Потом она что-то говорила, но Антон не смотрел на неё, кажется, муха на обоях была достойна большего внимания, чем эта лгунья, предавшая его, он лишь вздрогнул, когда она обратилась к нему напрямую.

– Антон, ты меня совсем не слушаешь!

Ох, как ему не нравилась эта фраза.

– Эй, ты меня не слушаешь что ли? Шереметев, я с тобой разговариваю.

– Ир, ну, прекрати. К чему твоя истерика эта, я вообще не понимаю.

– Ты, блин, никогда ничего не понимаешь. Потому что не слушаешь и не слышишь.

– Не начинай…

– Нет, это ты не начинай. Я устала… устала лгать самой себе, устала лгать тебе. Я вообще устала от этой семьи. Лживой напрочь.

– Лживой напрочь? Ты о чём вообще?

Ира заметалась по комнате, потом замерла, на мгновение прикрыв пылающее лицо руками, и сбросила на него бомбу.

Сказала, что Ваня не от него…

Сейчас же Антон ощутил, что больше не может находиться так близко к бывшей. Поэтому игнорируя её недовольное фырканье, взял сына за руку и ушёл. В конце концов, она отвела ему время наедине с Ваней, и оно уже пошло.

* * *

Антону показалось, что Алису впечатлили манеры Ивана. Он подал ей руку и даже поклонился, за что заработал двойную порцию мороженого и щедрую добавку шоколадного сиропа сверху.

– Какой ты галантный, – пропела Алиса, подмигивая маленькому шкоднику.

– Спасибо, мама тоже так говорит, – ответил мальчишка, засовывая огромную ложку мороженого в рот, ему было трудно что-то добавить, потому что процесс поедания десерта поглотил его полностью.

Он сидел на высоком стуле возле кухонного островка и болтал ногами в воздухе. Шереметев позволил себе внимательнее посмотреть на сына.