Незнакомец в моей постели

А после совсем голову потеряла. Алан подвинулся, освобождая место рядом. И я села. Ощущая его близость, его силу, его природный магнитизм. Мне хотелось черпнуть от него жизни, почувствовать себя живой. А сделать это я могла лишь поддавшись будоражащим эмоциям и неуместным желаниям, возникавшим у меня в его присутствии.

– Не помешаю? – уточнила я, хотя уже опустилась на мягкие, разбросанные по шезлонгу подушки.

– Нисколько. Ведь это я в вашем доме. И надеюсь, вы не возражаете, что я взял книгу из вашей библиотеки?

– Нисколько, – вернула я ему слова, и он улыбнулся мне краешком губ.

– Хемингуэя "По ком звонит колокол", – он медленно развернул голову в моём направлении, вглядываясь в мои глаза.

Я заморгала, слегка удивлённая.

Необычный выбор. Мне стало немного неуютно под таким взглядом, но стоило ему снова улыбнуться, как скованность и неудобство куда-то пропали. Это улыбка преображала его лицо. Знает ли он, что ему стоит улыбаться почаще? Тогда он не будет казаться таким отстранённым и далёким, и непонятным.

– Читали? – спросил он.

– Да, конечно, серьёзная литература, – решила я развить эту мысль, или мне попросту хотелось поговорить, а он своим вопросом дал мне шанс вступить в беседу. – Я очень люблю Хемингуэя, у него лёгкий слог, и его приятно читать. Но после прочтения, не могу найти себе места. Такое ощущение, что душу вывернули, понимаете?

– Понимаю. Когда-то и я чувствовал подобное, но сейчас воспринимаю всё более спокойно.

– А что изменилось? – полюбопытствовала я.

Алан глубоко вздохнул и снова посмотрел куда-то вдаль. Я проследила за его взглядом, но кроме уходящей вдаль дороги и частого леса, идущего по её кромке, ничего не заметила.

– Многое, – был его ответ.

Проведя рукой по волосам, я откинула отросшую чёлку, начавшую настойчиво лезть мне в глаза.

– Вы, например? – в лоб спросила я. Меня немного раздражала эта его привычка отвечать немногословно.

Он тихо рассмеялся и проговорил по памяти:

– Нет человека, который был бы как Остров, сам по себе, каждый человек есть часть Материка, часть Суши; и если Волной снесет в море береговой Утес, меньше станет Европа, и также, если смоет край Мыса или разрушит Замок твой или Друга твоего; смерть каждого Человека умаляет и меня, ибо я един со всем Человечеством, а потому не спрашивай никогда, по ком звонит Колокол: он звонит по Тебе.

Алан глубоко вздохнул.

– Никогда не задумывались о смысле этих слов? Да, я изменился.