Тонкой нитью

Балконная дверь соседней квартиры с тихим "фьюить" отъехала в сторону, шагов я не услышала, но через несколько секунд мой нос уловил слабый аромат дешёвого табака.

– Что за гадостью ты травишь себя, – проворчала я, не открывая глаз, и добавила чуть тише: – и меня…

– Хм, – раздалось в нескольких метрах. – Кому как, мне так вовсе и не гадость.

Голос был немного хриплым, как после сна. Надеюсь, сегодня ему удалось поспать хотя бы днём. Если так, то хорошо. Может, и я смогу, наконец, выспаться.

Нам надо как-то синхронизировать наши графики, он спит – я работаю, сплю я – он занимается тем, чем чёрт его дери, я не знаю, он занимается во всё своё свободное время.

– Давай я дам тебе нормальные сигареты, – вздохнула я.

– Я уже привык к этим, – ответил он после непродолжительного молчания.

– Что в них такого особенного?

Разомкнув веки, я повернула голову в его сторону. Глазам не надо было привыкать к окружающей темноте, и я посмотрела на высокий силуэт мужчины, стоящего в тени.

Красный огонёк его зажжённой сигареты вспыхнул ярче, когда мой сосед сделал очередную затяжку. В квартире за его спиной было темно и тихо. Радио не работало, телевизор был выключен.

– Ничего. Я просто к ним привык, – повторил он и выдохнул дым.

Как всегда немногословен.

Некоторое время мы сидели в тишине: он продолжал курить, я пыталась натянуть свитер на согнутые коленки. Руки сами собой взметнулись к голове, высвобождая стянутые резинкой волосы из тугого хвостика.

Пальцы массировали чуть онемевшую кожу головы. Не сдерживаясь, я простонала, краешком глаза, наблюдая за дрогнувшим огоньком сигареты.

Это что, был тихий смешок, или мне показалось? Пожав плечами, я продолжила своё нехитрое занятие, к тому же, приятное.

Квартира за стеной пустовала столько, сколько я жила здесь. Меня это устраивало, я вообще не имела привычки общаться с соседями и не испытывала желания заводить новые знакомства.

Мне нравилось быть одиноким сердцем в городе одиноких сердец. Это давало мне нужный настрой, чтобы писать.

Время от времени у меня, конечно, случались романы, но встречи происходили всегда на нейтральной территории или на территории второй заинтересованной половины. Мой дом был моим личным обиталищем, моей пещерой, как хотите, норой, и я никого не пускала сюда. По этой же причине, я никогда не приглашала маму навестить меня в Сиэтле.