Две недели чистого счастья

Чи Мин хмыкнул и, выключив воду, достал из шкафчика еще одно полотенце. Наскоро вытерся и, обернув полотенце вокруг бедер, отправился в свою комнату одеваться.

Айсулу, между тем, уже одевшись и завернув полотенце большим тюрбаном вокруг головы, колдовала над завтраком. Поджарила яйца с ветчиной, сделала хрустящие тосты, приготовила кофе, нарезала сыр.

Чи Мин появился на кухне с влажными волосами, пахнущий гелем для душа с приятным, каким-то мятно-цитрусовым ароматом. Остановился в арочном проеме и довольно оглядел хлопочущую у стола Айсулу.

«Это моя девочка!» – так и читалось в его взгляде. Потом подошел к ней, обняв со спины, прижал к себе и промурлыкал на ухо:

– Моя малышка! Ты не представляешь, насколько соблазнительно сейчас выглядишь! – и провел губами по нежной коже шеи.

– Даже в этом полотенце?! – усмехнулась она.

– О! А в этом полотенце – особенно! – засмеялся он, и девушка засмеялась тоже:

– Сейчас будем завтракать! Все готово!

– Как же мне повезло с девушкой, – хитро прищурился музыкант.

Айсулу только покачала головой, пряча улыбку.

Они позавтракали, вместе помыли посуду, и Чи Мин вспомнил:

– Слушай, ты ведь так вчера и не рассказала мне, что делала весь день.

– И не показала, – подхватила она. И опять пошла за своими альбомами.

Пришла в гостиную, где парень уже сидел на диване, села рядом, протянула ему альбомы:

– Вот!

– О! – воскликнул он. – Твои рисунки? Вот этот альбом я помню. Ты рисовала в нем в деревне, так ведь?

– Угу! – кивнула девушка.

Прижалась плечом к плечу музыканта, заглядывая вместе с ним в альбом.

Чи Мин начал смотреть, перелистывая страницы, надолго останавливаясь взглядом на рисунках тех мест, где они побывали все вместе.

Но вот мелькнул один его портрет, потом другой, третий, и еще, и еще… В какой-то момент он остановился и обратил на девушку взгляд донельзя расширенных глаз:

– Ты… уже тогда рисовала меня?!

Она закусила зубами нижнюю губу и только молча кивнула. А Чи Мин опять начал листать альбом, пока не наткнулся на рисунок, на котором был изображен танцующим во дворе, весь облитый лунным светом.

– Ты и это видела?!

Айсулу почувствовала, что краснеет:

– Прости…

– Да за что?! – во взгляде его светился неприкрытый восторг. – Малышка! Получается… ты рисовала меня… потому что…

– …ты мне нравился… – закончила она.

Музыкант аккуратно отложил альбомы на диван и повернулся к девушке:

– Красавица моя! – взял обе ее руки в ладони и прижал к своей груди.