Две недели чистого счастья

Стрелки показывали без четверти шесть, и Айсулу подумала, что, наверное, парню уже пора вставать. Она, тихонько шлепая босыми ногами по полу, вернулась в спальню, где по-прежнему царил сумрак – тяжелые плотные шторы закрывали окна, не позволяя утреннему свету проникнуть в комнату.

Девушка осторожно присела на край кровати со стороны мужчины и легко коснулась его руки, лежащей поверх одеяла, и тихо позвала:

– Чи Мин! Чи Мин…

Он резко открыл глаза, еще непонимающие, сонные, потом взгляд музыканта постепенно стал более осмысленным, остановился на лице девушки, и Чи Мин разулыбался блаженно:

– Ты здесь!.

– Конечно, я здесь! Где же мне быть?..

– Ты не сон!..

Она покачала головой и ответила:

– Самая что ни на есть настоящая…

И тогда музыкант поднял руки и, заведя за спину девушки, привлек ее к себе на грудь, заглянул в глаза:

– Почему ты встала?

Она пожала плечами и пригладила его растрепавшиеся после ночи волосы:

– Выспалась, наверное…

Он провел ладонью по всей длине волос:

– Как же мне нравится трогать их!.

– Да, но только не сейчас, – засмеялась Айсулу. – Не представляю, как я теперь буду их распутывать…

– Позволь мне помочь тебе, – пробормотал он и потянулся к её губам, притягивая еще ближе к себе. Девушка покорно подставила губы, припухшие после вчерашних жарких поцелуев, и подсунула ладонь под затылок парня.

Он начал целовать ее жадно, пламенно, а потом одним сильным, резким движением перекинул через себя на другую сторону кровати, так что она только придушенно пискнула от неожиданности, и навис над ней, опершись на локти:

– Хочу тебя!

– А…тебе не надо собираться на работу? – с сомнением спросила девушка, но он только жарко прошептал:

– Мы успеем! – и уже стягивал с нее футболку и штаны и блуждал горячими губами и ладонями по всему нежному девичьему телу, вызывая неконтролируемую дрожь и исторгая стоны из ее горла.

– Да!.. Да!.. – выдохнула она, теснее прижимаясь к любимому, словно хотела раствориться в нем полностью.

Умница Чи Мин и тут не забыл о защите, и вскоре девушка опять почти умирала и возносилась на небеса.

Уже потом, лежа рядом, переплетя влажные от пота руки и ноги, они шумно дышали, пытаясь восстановить сбитое окончательно дыхание, и Чи Мин тихо сказал:

– Какое же ты все-таки чудо, малышка моя! Я тебя обожаю! Ты – лучшее, что было у меня в жизни…

– А как же твоя музыка и твои друзья? – так же тихо спросила она.