Красной нитью

Ми Сун очень гордилась своими детьми и любила их больше собственной жизни. Они выросли хорошими людьми – и Мин А, и Кён Мин. И вот теперь Ми Сун и Нам Джун готовились к свадьбе сына и дочки Чон Гука. Родители были очень рады, что молодые люди нашли друг друга. Ведь многолетняя дружба старших теперь подкреплялась еще и родственными узами.

Ми Сун только огорчалась, что ее умная, талантливая дочь до сих пор была одна. Но на намеки матери девушка только отмахивалась, говоря, что пока ей не до этого.

Пока она востребована, пока ее знания требуются людям – Мин А будет работать. На это Ми Сун не могла ничего возразить. Матери оставалось только следить, чтобы ее девочка не погружалась в работу так полно.

Между тем, Мин А пришла в голову другая мысль. Вербер до сих пор жил в Тулузе, во Франции, хотя был уже довольно стар. Она опять связалась с директором издательства и заявила, что хотела бы пообщаться непосредственно с самим автором. Чтобы наиболее точно передать при переводе его мысли.

И ведь издатель организовал ей это общение. Писатель заинтересовался тем, что его роман будет переведен и издан в Корее, и разрешил воспользоваться его электронным адресом, чтобы написать ему.

Воодушевленная девушка в тот же день написала ему письмо, в котором уверяла автора, что постарается как можно точнее донести до корейских читателей его идею.

Завязалась переписка, довольно оживленная. А однажды мсье Вербер предложил Мин А обменяться телефонами и поговорить уже в режиме реального, так сказать, времени.

Девушка была и смущена, и обрадована!

И вскоре уже щебетала по-французски, уточняя у автора некоторые детали. Ми Сун, заглянувшая к дочери как раз в это время, некоторое время с улыбкой слушала непонятный грассирующий язык, а когда девушка помахала ей рукой, кивнула, мол, понимаю, что ты заняла, и тихонько прикрыла за собой дверь.

А воодушевленная Мин А принялась на перевод книги на следующий же день.

Конечно, прежде чем донести до корейского читателя новое произведение, ей самой нужно было прочитать и понять его.

Поэтому она, забравшись с ногами на диван в гостиной, открыла французское издание и начала читать.

«Вначале было дыхание – мощное дыхание соленого ветра. Оно наполняло паруса, и яхты скользили по бескрайнему океану. Самым быстрым среди всех парусников, без всякого сомнения, был корабль Элизабет Малори.