Меценат

– Вот я и говорю, сударь: повезло покровским с вами! – поспешил добавить управляющий. И заторопился. – Что ж, не смею более отвлекать вас!

– Хорошо, ступайте, Маркел Куприянович, – отозвался Акатьев, а пальцы уже сами тянулись к оставленному на лакированной поверхности стола письму.

Управляющий вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь, а Демид хмыкнул, привычным жестом поглаживая короткую темную бородку. Он всегда так делал, стоило немного углубиться в свои мысли – давняя привычка, появившаяся еще с тех пор, когда он был студентом университета и корпел над лекциями профессоров.

Жатка, или правильнее, очесывающая жатка, была его закономерной гордостью и предметом зависти многих соседей по поместью, наряду с водопроводом, который был обустроен в господском доме еще при жизни Макара Осиповича, отца. Жатку же Акатьев-младший приобрел несколько лет назад у изобретателя, господина Власенко, Андрея Романовича, побывав на промышленной выставке в Тверской губернии. Активно интересующийся всяческими полезными для жизни изобретениями, Демид не смог пройти мимо действующего образца машин, которые убирали только зерновую часть урожая.

Власенко оказался агрономом и вместе с помощниками привез на выставку уборочную машину, которую пафосно именовал «Конная уборка на корню». Агрегат состоял из косилки, транспортирующих устройств и молотилки и, по словам изобретателя, был в двадцать раз производительней ручного способа уборки хлеба и в восемь раз превышал производительность американской жнейки «Маккормик».

Машина тянулась двумя лошадьми и управлялась одним человеком. Вот это-то и привлекло внимание Акатьева: одна такая машина позволяла высвободить десятки рабочих рук крестьян, по прадедовской традиции, выходивших на поля с серпом.

Мужчины ударили по рукам, и жатка была в тот же день отправлена в Покровское. Там для хранения ценного механизма даже пришлось построить специальный сарай, но оно того стоило, в чём тем же летом убедился счастливый владелец жатки.

Годом позже, пробегая глазами свежий выпуск «Губернских новостей», Акатьев прочитал, что подобную машину создал еще один «Левша», но уже в Самарской губернии. А какое-то время спустя узнал, что эти два господина пытались наладить и промышленное производство машин, однако, несмотря на коллективное ходатайство известных учёных и землевладельцев, Министр земледелия России в изготовлении механизмов изобретателю отказал.