Притяжение. Магнит для моей души

 – Всё мир спасаешь?..

– А куда деваться? Сам мир себя, увы, не торопится спасать!.. – развел он руками. – А ты? Все языки мира уже понимаешь?

Мин А погрозила брату пальцем:

– Один – один! – и засмеялась. – Ты знаешь, пока мне хватает трех языков…

– Но я не сомневаюсь, что если бы моя гениальная сестренка поставила себе цель, то это не вызвало у нее абсолютно никаких неудобств!

– Я бы хотела понимать еще и русский… – вдруг задумчиво сказала Мин А, слегка нахмурив красивые темные брови и неосознанно перекидывая ручку ведерка с мороженым из одной руки в другую.

 – Надо бы поговорить с носителями языка – тетей Мэ Ри или тетей Анной… Ну, еще можно с Айсулу…

– О, да ты уже, я смотрю, загорелась! – хохотнул Кён Мин.

– Но пока – увы! – нет времени…

В то время, как они разговаривали, Нам Джун уже взял в руки какую-то книгу и пристроился с ней на диване.

Тут Ми Сун, до того ушедшая на кухню, заглянула в гостиную и сказала:

– Дочка, помоги мне накрыть на стол – сейчас будем ужинать! А ты, сынок, иди, вымой руки!

– Хорошо, мама!

Через некоторое время все четверо расположились за большим прямоугольным столом и неторопливо ели и разговаривали, делясь своими новостями.

После ужина Мин А хотела было убрать со стола, но мать сказала:

– Я сама. А ты лучше с братом пообщайся!

– Хорошо, мамочка! – в один голос, не сговариваясь, произнесли близнецы, и все весело засмеялись. Потом Ми Сун выдворила детей из столовой, и они вышли на широкую террасу, идущую вдоль центральной стены дома.

Потом спустились с крыльца на дорожку, выложенную фигурной тротуарной плиткой и, подойдя к большим качелям, остановились.

Мин А придирчиво оглядела брата, даже обошла вокруг него.

– Ты чего? – ухмыльнулся Кён Мин, наблюдая за этими перемещениями близняшки.

А она остановилась перед парнем и, постукивая указательным пальцем по подбородку, прищурила такие же, как у брата, темно-карие глаза, опушенные длинными черными ресницами.

 – Сегодня ты как-то иначе выглядишь… Хм… Определенно что-то изменилось!

– Да что могло измениться, нуна? – отмахнулся он, садясь на диванчик качелей и отталкиваясь длинными ногами. – Всё по-прежнему!..

Не будет же он говорить Мин А, что до сих пор чувствует себя так, будто до самого дна пропитался солнечным запахом рыжей незнакомки. Это чувство не покидало его, хотя с тех пор он уже дважды принял душ.