Шоколад с надеждой

 – Люблю тебя, моя красавица!

– Люблю тебя, Нам Джун! – отозвалась она.

И мужчина пошел к выходу, у дверей бросив еще один короткий взгляд на свое семейство.

Глава 4

В большом здании «SH» работы для уборщиков было много. К концу рабочего дня Мэй Лин уставала. Но она не роптала. Ей нравилось здесь гораздо больше, чем на рыбном рынке. И запахи были совсем другие: духов в кабинетах и комнатах для совещаний – от артистов и сотрудников; вкусной свежей еды и ароматного кофе – в кафетерии на первом этаже (но девушка туда, естественно, не попадала); терпкого мужского пота – в больших репетиционных залах, где айдолы отрабатывали хореографию.

Ну, и, конечно, дезинфицирующих растворов – в туалетах и коридорах. Этот запах чаще всего сопровождал Мэй Лин.

Но она уже привычно занималась своей работой в различных помещениях, куда направлял ее менеджер. Напарница все так же молчала, и Мэй Лин оставила попытки разговорить ее. Зато когда наступал долгожданный обеденный перерыв – ровно на тридцать пять минут, девушка с удовольствием общалась с другими уборщиками.

Все они собирались в одном помещении – небольшой комнате, выделенной им для отдыха и переодевания. Тут же поставили кабинки для одежды и личных вещей. Все приносили еду с собой и, пока поглощали её, успевали поделиться новостями и рассказать, на каких этажах они сегодня работают.

Уборщиков в команде, направленной клининговой компанией в «SH», было десять человек. И Мэй Лин как-то подружилась с весёлой хохотушкой Ми Ран, выкрашенной в ярко-рыжий цвет, восторженно рассказывающей, кого из звёзд она повстречала, пока работала – при этом широко распахивала и без того немаленькие светло-карие глаза.

Супруги Пак тоже попали в эту команду вместе с Мэй Лин, и девушка была очень рада – они оказались спокойными, добрыми и заботились о молодёжи.

Был еще долговязый худощавый парень, немного старше самой Мэй Лин. Он охотно расспрашивал коллег об их жизни, но о себе предпочитал не распространяться. Мэй Лин знала только, что он учился в каком-то из Сеульских университетов, но по стечению обстоятельств вынужден был бросить учебу.

Девушка о себе тоже не особо откровенничала, сказала только, что она сирота. Да, по сути, так оно и было – мама давно умерла, брата убили в тюрьме, а человека, давшего ей жизнь, считать отцом она не собиралась. Ничего хорошего она от него не видела и только рада была, что о ней забыли, как о ненужной вещи. Так ей легче было ходить по этой земле.