Снегурочка

Туда можно было положить телефон, ключи от квартиры, карту и какую-то мелочь, чтобы потом можно было оплатить дорогу домой, когда работа будет закончена. И, конечно же, маленький блокнот, в котором были указаны все сегодняшние заказы с адресами домов, куда артистам предстояло ехать.

В такси они сверили график сегодняшних поездок и уточнили маршрут для водителя – сегодня он работает с ними весь день. Заказов на последний день года была уйма, поэтому, чтобы успеть выполнить их все, максимум, сколько можно было проводить в одной квартире – двадцать минут, иначе они не уложатся в график.

Таксист – немолодой уже мужчина – бросал взгляды в зеркало заднего вида на сидящих за его спиной артистов и время от времени кивал. Многолетний опыт работы в службе такси сыграл свою роль: город он знал, как свои пять пальцев.

*

2.

А потом начался бесконечный калейдоскоп из незнакомых радостных лиц взрослых и детей, которые встречали их у дверей квартир и приглашали внутрь.

Детишки помладше прыгали от радости, что «настоящий, живой Дед Мороз» принес им подарок. Ребята постарше вели себя по-разному: одни довольно сдержанно рассказывали традиционный стишок и, принимая из рук «Дедушки» яркий кулёк со сладостями, произносили скупое «Спасибо» – кто-то по собственной инициативе, а кого-то подталкивали к этому родители.

Другие радовались искренне, а одну девчушку – совсем кроху! – отец, уже с самого утра находившийся в приподнято-веселом настроении, поставил на стул, чтобы «Старому и глухому Деду Морозу хорошо было слышно!»

Девчуля, оказавшись прямо напротив скрытого отороченной белым мехом шапкой уха главного зимнего волшебника, изо всей силы своих маленьких легких завопила пронзительно-высоким голоском, не выговаривая половину звуков, но даже в этой мешанине можно было разобрать:

– Дед Мороз, ой, Дед Мороз,

Ты нам зимушку принес,

Снег пушистый, звонкий лёд

И веселый Новый год!

А теперь ты не зевай –

Мне подарочек давай!

Улыбка, в начале выступления малышки, расцветшая на лице Захара-«Мороза», медленно померкла, а уголок рта нервно дернулся, но он все же сдержался и мужественно дослушал все «выступление», не отклоняя многострадального уха.