Я отведу тебя в место силы…

Но Аржан, не обращая на них никакого внимания, повел приятеля в один из дворов, открыл калитку и позвал:

– Идем! Мы на месте!

Чи Мин без лишних разговоров пошел за парнем, успев только заметить, что на подворье располагались два строения, на некотором расстоянии друг от друга. Аржан прошел к более широкому и приземистому и постучал кулаком в дверь.

В небольшом прямоугольном окошке зажёгся свет, потом дверь немного приоткрылась, и женский голос произнес что-то с вопросительной интонацией.

Аржан ответил громко, радостно, и дверь полностью распахнулась, явив взору путешественников фигуру женщины.

Увидев их, та всплеснула руками и кинулась обнимать сына. Тот тоже обнял мать и отвечал ей негромко по-алтайски, так что Чи Мин не мог понять ни слова, но догадался, что мать и сын приветствуют друг друга после долгой разлуки.

Потом женщина бросила взгляд на незнакомца и что-то спросила у сына. Тот оглянулся и, глядя на Чи Мина, ответил ей. Потом подошел и сказал уже по-английски:

– Чи Мин, это моя мама, познакомься!

Музыкант низко, уважительно поклонился, как это было принято у его народа, приветствуя старших по возрасту, и сказал по-корейски:

– Здравствуйте, тетушка! Меня зовут Чи Мин!

А его приятель продублировал на алтайском:

– Мама, это Чи Мин! Он из Кореи! К нам приехал в отпуск.

Хочет побольше узнать об Алтае. Поэтому я пригласил его к нам. Ничего?

– Ох, сын! А чем же я буду его угощать? Для него же наша пища непривычна…

– Ничего, мама! Я думаю, ему будет интересно попробовать наши блюда.

– Ох, а что же мы на пороге-то стоим?! Заходите в аил*. Ой, подожди, нет! Лучше в дом! Я там вам постелю. Но сначала надо вас накормить. Так, рюкзаки оставьте здесь. И идите к колодцу. Сначала умойтесь…

Все это тут же перевел новому знакомому Аржан и потащил того к колодцу.

Колодец располагался тоже на территории усадьбы. Младший из парней быстро, ловко, с силой поворачивая ворот и наматывая на него звонко бренчавшую в ночной тишине цепь, соединенную с ведром, набрал воды, оказавшейся студёной, и приятели принялись умываться, пофыркивая от холода.

Мать Аржана подала им чистые, мягкие полотенца и позвала за стол.

Чи Мин с любопытством присматривался к незнакомым блюдам, но все оказалось довольно вкусным. В заключение выпили горячего, душистого травяного чая и отправились спать.

Корейцу показалось, что он уснул, едва коснувшись головой подушки.