Я отведу тебя в место силы…

Взгляд музыканта переместился дальше, за добротный крашеный забор из узких деревянных планок, охватывая длинную извилистую улицу, по которой бежали отделенные друг от друга оградами дома, все как один – деревянные, под острыми двускатными крышами. В некоторых дворах росли редкие деревья, рядом с домами стояли шестигранные, с конусообразными высокими крышами аилы – как на подворье семьи Аржана.

Равнина, на которой раскинулось село, с трех сторон была окружена горными хребтами. Но горы были не острыми, а округлыми, сложенными из голых скальных пород, местами поросших травой и кустарником.

И над всем этим древним великолепием вздымалось высокое летнее небо с белыми барашками облаков.

Картина была настолько прекрасная, что Чи Мин опять вдохнул всей грудью вкусный, напоенный ароматом прогретых солнцем трав воздух.

Аржан вернулся уже без ведра, подошел к крыльцу:

– Мама сказала, что сейчас будем есть.

– Да? Тогда мне надо умыться, – заторопился старший из парней. Но не успел он сделать и шага, как деревянная дверь аила распахнулась, и оттуда показалась невысокая, тонкая как тростинка, девушка, совсем еще девчонка, лет пятнадцати, с закрытыми глазами и сонным лицом.

Похоже, она толком еще не проснулась. Девчонка была одета в старенькое ситцевое платьице, едва прикрывающее тонкие коленки и ладно обрисовывающее небольшую аккуратную грудь. Овальное лицо с маленьким подбородком и круглыми румяными щечками, высокий лоб и разлетающиеся к вискам двумя тонкими крыльями черные брови. И целая грива откинутых за спину длинных, иссиня-черных волос, слегка шевелящихся в такт движениям девчонки.

Чи Мин замер на крыльце, а девчонка, переступив через низкий порожек, остановилась, не открывая глаз и, подставив яркому солнцу смуглое лицо, подняла вверх руки и от души потянулась, издав какой-то мурлычущий звук.

Потом открыла глаза – и весь просторный двор огласился радостным визгом, так что Чи Мин невольно поднес ладони к ушам. Это девушка увидела Аржана. Она как была, босая, подлетела к нему по мягкой зеленой траве и, подпрыгнув, как обезьянка, вцепилась в него всеми конечностями:

– Аржанчик! Братик!

Аржан расхохотался, обхватил ее двумя руками и закружился на месте, и черные волосы девушки завивались вокруг них темной спиралью.

И девчонка хохотала с ним вместе, звонко, заливисто.

Наконец парень осторожно опустил ее на землю, но с лица девушки не сходила широкая улыбка, рождая на смуглых щеках премилые ямочки.