Я отведу тебя в место силы…

 – Попробуй, Чи Мин! Это блюдо называется «мюн» (мясной бульон, который на Алтае называют «мюн». Для него обычно используют мясо на кости – баранину, конину или говядину. Традиционно в простой и лаконичной алтайской кухне почти не применяют специй. Поэтому в мясной бульон добавляют только соль и немного сушёного дикого лука)! Да ты бери, бери боурсох(колобки из теста, жареные в масле), – пододвигала поближе к гостю глиняную обливную мисочку с румяными шариками из теста

– Да, спасибо, тетушка! – теперь свободно мог разговаривать по-корейски Чи Мин.

Приборчик лежал на столе рядом и почти синхронно переводил с обоих языков.

Впервые услышав немного механический женский голос из переводчика, Эркелей прыснула, вскинула на гостя темные глаза и опять уткнулась в свою тарелку.

А мать Аржана предлагала гостю и кусочки подкопченного курута – разновидности соленого сухого сыра (они еще называли его «сырчик»), и нарезанные свежие овощи, и сочную зелень…

Парню, привыкшему к острой корейской пище, катастрофически не хватало риса и кимчи, и почти вся еда казалась немного пресной.

Но он не подавал вида, что ему что-то не по вкусу, и, как воспитанный человек, ел аккуратно, даже деликатно, и поддерживал беседу за столом.

А хозяевам все было интересно. Мама Аржана спрашивала, откуда он приехал, чем занимается, какая у него семья.

Девушка, до того безучастно поглощающая еду, вдруг услышав слова «Сеул» и «Чи Мин», вскинула на гостя расширившиеся глаза и вдруг уронила ложку.

На лице ее застыло выражение глубочайшего изумления. Она несколько секунд, не мигая, смотрела на молодого мужчину, а потом вдруг закашлялась, зажимая себе рот обеими руками.

Шуну принялся хлопать сестру по спине, а мать налила в стакан воды и протянула дочери:

– Ну, вот куда ты торопишься?! Ешь спокойно!

У девушки из глаз брызнули слезы, она все никак не могла остановиться, потом помотала головой, отстраняясь от брата, и, выпив больше половины стакана, сиплым голосом сказала:

– Нет, мама! Это не от этого! – и снова уставившись на музыканта почти черными раскосыми глазами, спросила.

 – Откуда ты, говоришь, приехал?

– Из Сеула.

– Из Сеула – который в Южной Корее?!

– Ну да. А что? – всё еще не понимал тот.

– И твое имя… – она уставила на него тонкий палец.

– Хон Чи Мин.

– Хон Чи Мин?! Из HS (произносится «Эйч Эс»)?! – голос девчонки дрожал от сильнейшего возбуждения, лицо покраснело.