Я отведу тебя в место силы…

Брат подскочил к ней, обнял и звонко чмокнул в щеку. И засмеялся, вызвав на розовых губах девушки тень улыбки.

– Иди, помой руки, дочка! Мы как раз собираемся садиться за стол. Эркелей, принеси еще одну табуретку, – распорядилась она, и младшая дочь, взметнув косой, рванула за дом.

А старшая, высвободившись из объятий брата, спокойно пошла к умывальнику, так и не заметив застывшего у крыльца человека. Когда же вернулась к родичам, уже собравшимся у стола, вдруг заметила незнакомца, и брови ее поползли вверх.

– Сестра, это мой друг Чи Мин, – от Аржана не укрылось ее удивление. – Мы приехали вместе, – он говорил по-русски, и когда из небольшой коробочки на груди гостя раздался голос переводчика, вещающий на незнакомом языке, девушка сначала уставилась на гаджет, а потом повернулась к брату.

– Он глухой?

– Почему? – не меньше сестры изумился парень.

– Тогда что это? – показала она подбородком на грудь мужчины.

Чи Мин невольно улыбнулся:

– Это просто голосовой переводчик! Здравствуйте! Меня зовут Чи Мин.

Девушка, наклонив голову набок, выслушала сначала музыканта, потом голос переводчика, и посмотрела на него своими черными очами:

– Какой странный язык…

– Почему – странный? Обычный корейский.

А Эркелей, пришедшая с табуретом, звонко сказала:

– Айсулу, это же Чи Мин-оппа, из Кореи. Знаменитый Чи Мин из HS!

– Извини, не слышала, – со спокойной вежливостью ответила девушка и сразу же потеряла всякий интерес к мужчине.

Мать пригласила всех за стол, и трапеза, наконец, началась.

Женщина расспрашивала старшую дочь, как там дела у отца, все ли спокойно в табуне. Много ли она нарисовала новых этюдов. Девушка отвечала спокойно, негромко, голос у нее был чуть глуховатого тембра – не звонкий и яркий, как у младшей сестры, а словно бархатистый, матовый, звучащий, как сквозь какую-то невидимую пленку.

И голос этот, столь необычный, невольно притягивал взгляд Чи Мина к ее лицу – спокойно-безмятежному. Девушка сидела почти напротив, и в какой-то момент вдруг, словно почувствовав, что ее разглядывают, подняла от тарелки глаза и пересеклась взглядом с мужчиной, и эти два черных глаза глянули остро, словно два кинжала воткнулись в его лицо.

И тут же снова спокойно отвела взгляд, отвечая на вопрос матери, а музыкант почувствовал, как дыхание прервалось, сердце на миг остановилось, и тут же пустилось вскачь.

«Что за ерунда?!» – мысленно чертыхнулся кореец, не понимая, что с ним такое.