Земская учительница

Меж тем, Евлалия, пронзительно глядя на подругу серыми глазами, прошептала:

– И что это такое было, Варя?

Девушка пожала было плечиком, и Ляля прошипела:

– Варвара!

– Что?

– Что?! И ты еще спрашиваешь? Этот красавец ведь тебе поклонился?!

– Ну…

– Что «ну»?! Вы что, знакомы?!

– Да нет…

– Так! Вот только не надо принимать меня за дурочку! Я вот этими самыми глазами, – при этих словах подруга растопырила указательный и средний пальцы и поднесла эту своеобразную «вилку» к своим очам, сверкавших сейчас возмущенно и обличающе, – видела, как этот мужчина поклонился тебе!

– Ну… да, – неохотно согласилась Варюша.

– Да неужели?! – воскликнула вспыльчивая Ляля, но тут же зажала рот ладонью. – Мадемуазель Гурьева! Что вы скрываете от своих подруг, признавайтесь!

– Ляля! Да ничего я не скрываю! Просто в прошлый раз я пришла к профессору, а этот человек был там, сидел у него в кабинете и называл Себастьяна Карловича «учителем»…

– О-о-о! И кто он – этот прекрасный господин?! – не отставала подруга.

– Понятия не имею! Знаю только, что профессор называл его Сергеем Игнатьевичем, – добавила Варенька вполголоса.

Так, девочки! – вклинилась решительно Машенька. – Допивайте кофе и пойдем! На тебя уже обращают внимание, Ляля! – шикнула она на блондинку. – Не привлекай внимания! Не хватало еще, чтобы нас приняли за невоспитанных простолюдинок, не умеющих вести себя в приличном обществе! – и она дернула носиком.

– И правда, Ляля! Нам пора уже! Идемте, девочки! – и, оставив на столе пустые чашки из-под кофе и блюдечки, вымазанные в остатках разноцветного крема, подруги потянулись к выходу.

Варенька еще бросила напоследок взгляд в сторону длинного стола и снова встретилась с зелеными глазами смотревшего на нее мужчины. Ее вдруг бросило в жар, и смутившаяся девушка поспешно зашагала к выходу вслед за подругами.

И снова от внимательных серых глаз Евлалии не укрылся румянец на нежных щеках Варвары, но она только поцокала языком неодобрительно и покачала головой, а потом Машенька подхватила их обеих под руки и повлекла по улице. Вскоре они бодро шагали в ногу, вспоминая божественный вкус пирожных и горячую терпкость кофе. Затем, проводив домой Марию, обе девушки вернулись в свою комнату, где сели к столу, чтобы заниматься.