Земская учительница

– Так он сейчас преподает нам на курсах историю – взамен заболевшего профессора Ковалёва…

– Ковалёва? Как же, как же, знаю этого человека! Так, значит, князь, читает вам историю?

– Да, – тихо ответила девушка. – А я вот, яблочек вам принесла, Себастьян Карлович, угощайтесь, да поправляйтесь скорее!

– Спасибо вам, милая барышня! Я всегда знал, что у вас большое сердечко! – улыбнулся в седую аккуратную бородку старик. – Не обессудьте, голубушка, а только с этой хворостью ничего не написал я. Нет пока для вас работы! Простите!

– Да ничего, ничего, господь с вами, Себастьян Карлович! Я же все понимаю!

– Но за сделанную работу я вам, конечно, заплачу! – профессор потянулся к небольшому круглому столику на резных ножках, стоявшему рядом с креслом, и, взяв небольшой колокольчик, позвонил.

В приоткрытую дверь просунула голову в белом чепце служанка:

– Звали, барин?

– Пойди-ка в мой кабинет, Лукерья, да возьми во втором ящике стола мешочек с деньгами. Принеси его сюда! – распорядился ученый.

– Слушаюсь, барин! – поклонилась женщина и исчезла, чтобы через несколько минут вернуться с небольшим полотняным мешочком, в котором позвякивали монеты.

– Подай барышне, Лукерья! – сказал профессор, и служанка поднесла мешочек сидящей в кресле Вареньке, а потом все так же, молчаливой тенью, скользнула к двери и вышла, бесшумно прикрыв за собой высокую дверь.

– Благодарю Вас, Себастьян Карлович, – с благодарностью молвила девушка, пряча мешочек в неизменную сумочку.

– Так ведь и вы помогаете мне, голубушка! Что бы я делал без вашего изумительного почерка? – по его губам скользнула лукавая полуулыбка, и мужчина добавил. – Вот и выходит, что мы оба оказываем друг другу необходимую услугу. Вы ведь здесь совсем одна, без родных, не так ли? – внезапно спросил он.

– Да, – с некоторой заминкой ответила Варя. – Бабушка в дальнем уезде живет. Я с ней уже почти два года не виделась… Только письма и шлем друг другу, – в голосе девушки послышалась тщательно скрываемая грусть.

– Понимаю, понимаю вас, голубушка, Варвара Степановна! – покивал седой головой старый ученый.

И вдруг снова требовательно зазвонил в колокольчик.

Лукерья пришла быстро, а хозяин вдруг произнес, обращаясь к служанке:

– А что, Лукерья, остался ли у нас еще тот капустный пирог, что ты испекла намедни?

– Остался, барин! Как не остаться! Вы ж всего кусочек вчера и изволили съесть.