Бабочка на ладони

Специальность выбрал – работай по специальности, нечего ерундой заниматься, из дворников в конюхи переквалифицироваться (сама мать 40 лет пахала исключительно в должности медсестры, выросла под конец своей трудовой деятельности до старшей медсестры)! Если купил пальто – носи. Вообще, любой выбор – он первый, он и последний. Если не получилось с первого раза – то ты дура (дурак). Раньше надо было думать!

Поэтому Марта столь тщательно скрывала от родителей подробности своей личной жизни. Если бы они узнали, что Марта потеряла квартиру в центре Москвы, очень приличную работу и разбила только что купленную машину, они бы пришли в неистовство.

Возможно, отца от возмущения хватил бы удар. Он бы помер, а в его смерти оказалась бы виноватой Марта.

– Иван, а когда вы с Мартой познакомились? Оливье еще вот, селедка… Марта, ну чего ты сидишь, подложи Ивану еще оливье! – У матери, как всегда, все было под контролем. Гости должны есть. И пить. Но пить – умеренно… Нина Павловна зорко наблюдала за Иваном.

– Когда? Да не очень давно… – добродушно пробормотал Иван.

Марта толкнула его коленом. «Эх, надо было предупредить, что мать не любит скоропалительных знакомств!»

– Год назад, – перебила его Марта.

– Да, год назад… Один год – как один день! – улыбнулся Иван. Потом что-то вспомнил и потянулся к Марте с поцелуем.

Марта едва сдержалась, чтобы не ткнуть его локтем в грудь. Потом вспомнила, что сама дала «жениху» наказ – показывать свою любовь к ней, «невесте». Позволила чмокнуть себя в щеку.

– А по профессии ты кто? – сурово обратился к Ивану отец.

– Художник он! – быстро произнесла Марта.

– А ты не лезь, не тебя спрашивают… – отмахнулся отец.

Далее последовал допрос с пристрастием – какой институт закончил, где работает, сколько получает, какие планы на будущее и т. д. и т. п. Иван очень ловко отвечал и даже вопрос о собственных родителях обошел стороной – дескать, их давно нет. О помойке – ни гу-гу. Словом, все прилично, все достойно, никаких проблем. Чем дальше, тем сильней он нравился родителям!

Марта даже почувствовала некоторые угрызения совести, что притащила Ивана сюда.

Но, с другой стороны, если бы она этого не сделала, то сейчас допрашивали бы ее. И по полной программе – почему одна, почему такая непутевая и т. д. и т. п.

Братья, Георгий и Глеб, молчали, усердно ели. Они напоминали двух былинных молодцев – огромные, с мощными подбородками, с кудрявыми чубами, глыбистыми плечами. Двое из ларца, одинаковых с лица.