Бабочка на ладони

Холост, выглядел чрезвычайно импозантно…

Где-то в начале октября Марта зашла к нему, чтобы принять заказ на канцелярские принадлежности, и Ян спросил:

– Марта Витальевна, машина не нужна?

– В смысле?

– Да вот, решил новую купить, а старую куда? Всего три тысячи американских долларов. Куда-то идти, с какими-то жуликами договариваться, объявления давать – неохота… Решил – продам своим. Может, кто купит? Вам первой предлагаю…

Марта не раз видела на служебной стоянке авто Горского. Очень, очень приличное авто.

И всего три тысячи?! «Займу. На одном хлебе с водой сидеть буду…»

– Беру! – хриплым басом рявкнула тогда Марта – даже стекло в раме задребезжало.

Горский засмеялся. Он был добрый и милый. Не жадный – этим сразу расположил Марту к себе. Поэтому каждый раз, сталкиваясь с ним, она отчаянно старалась не думать о том, искренен или нет с ней Ян Владиславович, не считает ли ее, как и все прочие, «коровой», «кавалерийской лошадью» и «танком в юбке»?.. Какая разница? О человеке же судят по поступкам…

Очередной лихач подрезал Марту.

«Елки зеленые, да как люди-то ездят…» – подумала она, в очередной раз едва успев надавить на тормоз. По спине вдоль позвоночника струйкой скатился пот. Она решила не рисковать и неуклюже припарковалась у бордюра, возле кафе. «Посижу часик в кафе, дождусь, когда машин станет меньше…» Желудок, кстати, давно сводило от голода.

В кафе было не протолкнуться – предпраздничный вечер.

– Мест нет, – равнодушно бросила распорядительница.

– Марта! Марта Витальевна! Я здесь!.. – вдруг закричали из зала. – Идите ко мне…

Распорядительница оглянулась, потом повернулась к Марте:

– Ну что ж вы сразу не сказали, что вас ждут… Прошу.

Марта протиснулась мимо. Кафе было оформлено ужасно – смесь французского с нижегородским. Деревянные стены и ажурные кованые перила! Наверное, дизайнер считал это модной нынче эклектикой… Впрочем, плевать.

У окна за столиком сидел Горский.

Как всегда, в хорошем костюме, с безупречной прической, льдисто посверкивали стекла очков без оправы… Горский не был красавцем – чуть полноват, лицо вполне заурядное – нос широковат, серые глаза слишком близко посажены к переносице, залысины надо лбом… Но все искупала его безупречная лощеность. Если мужчина хорошо одет, то он – красавец.

– Ян Владиславович, я вас не стесню?

– Марта, ну что за ерунда… Я один. И давайте без официоза. На «ты».