Девушка-рябина

Правда, стал после того инвалидом – часто болела голова, приступы дурноты… Словом, работать Борис не смог бы, даже если бы и удалось куда-то устроиться.

А дети – Кристинка и Павлик – еще маленькие. За ними приглядывать надо, да еще за Борисом… Пришлось Лизе уволиться из универмага, с хорошей должности, и стать ночным сторожем. Денег меньше, конечно, но зато теперь можно больше внимания уделять семье.

Тогда Кирилл решил помогать своим родным финансово. Ведь он не мог допустить, чтобы его любимые племянники голодали и ходили в обносках.

Но именно в этот момент малый бизнес в стране «поприжали». Налоги повысились, дохода меньше стало.

Строительство собственного дома пришлось на время заморозить.

Жили теперь Кирилл и Вера на те деньги, что зарабатывала Вера, работая горничной в гостинице. А те деньги, что получал Кирилл, он частично вкладывал в свой бизнес, чтобы хоть как-то держаться на плаву, часть – отдавал своим родным.

…Для начала Кирилл заглянул на ту половину дома, где жила мать.

– Кирюшка! – навстречу ему бросилась мать – высокая, стройная, моложавая. Она и одевалась всегда по-молодежному – джинсы да рубашки… Шутила иногда – «сзади пионерка, спереди пенсионерка!» – когда к ней на улице подходили знакомиться.

– Мамуль, привет… – Кирилл расцеловался с матерью, сунул ей в руки конвертик с купюрами. Он всегда давал матери денег без всяких просьб с ее стороны, считая, что та не должна унижаться, выпрашивая подачки. Это же его родная мама… Они все вместе выживали когда-то – она, он, Лизка – в те нелегкие времена, когда родной отец ушел из жизни.

И теперь Кирилл обязан позаботиться о матери.

– Кирилл… Здоро?во! – едва только мать отпустила его из объятий, навстречу шагнул отчим, Батя, пожал Кириллу руку.

Сергей Сергеевич, он же Батя – мировой мужик. Никогда не повышал голоса на мать, любил ее. Всегда хорошо относился к своим взрослым пасынкам – Кириллу и Лизе, ни разу не поскандалил с ними.

Батя и своих детей не забывал – родных. У него имелось их трое, и внуки уже появились…

Кирилл бы охотно общался и с ними, со сводными братьями-сестрами, но те – от общения уклонялись.

Тоже ведь взрослые люди, а до сих пор злились на новую семью отца. Да и с Батей (по его признанию) общались сквозь зубы до сих пор – не могли до конца простить, что тот их когда-то покинул и ушел к другой женщине.

Была бы воля Кирилла, он бы всех своих родных – и тех, кто по крови, и кто нет – поселил бы под одной крышей.