Гений игры

 – Егор, это моя семья…

– Здр… зр-р… Добрый день! – просипел Ежов. – Типа я очень рад…

Мама с бабушкой переглянулись.

– Прошу вас, молодой человек, в гостиную… – сделала мама приглашающий жест рукой.

Егор с ошалелым видом пошел вперед.

В гостиной его ждало еще большее потрясение.

– Круто… – пробормотал он, оглядываясь. – И это вы, типа, тут вроде как живете?..

Римма уже давно привыкла к своему дому, но тут она поняла, что так удивило ее одноклассника. Во-первых, мебель, которая стояла еще со времен дедушки-академика с мировым именем.

Мебель была из красного дерева, резная, со всякими финтифлюшечками-завитушечками, и любой мог догадаться, что этому антиквариату цены нет. Во-вторых, книжные шкафы, забитые книгами, – настоящая библиотека. Люстра времен последнего русского царя. Сувениры…

Про сувениры особая речь – их везли гости и знакомые со всех континентов, папа и мама каждый раз привозили из заграничных командировок. Индийский Шива из бронзы, испанские принцессы-куколки из Мадрида, одетые в парчовые костюмы, – Барби на их фоне смотрелась бы бедной золушкой, турецкие ятаганы, мраморная скульптура Геракла в человеческий рост, которую подарил папе греческий посол…

Но самым убийственным, поражающим воображение предметом была фотография на стене в золоченой раме.

На этой фотографии папа стоял в обнимку с улыбающимся президентом – как будто они были друзья не разлей вода…

– Настоящая? Не фотомонтаж?.. – полузадушенным голосом прошептал Егор, указав на нее дрожащим пальцем.

– Обижаете, молодой человек! – одновременно закачали головами тетя Регина и тетя Карина. – В этом доме подделок нет!

– Крыша едет… – пробормотал Егор, оглядываясь по сторонам. – Ты, Денисяк, прямо в каком-то музее живешь!

Мама с бабушкой опять почему-то переглянулись.

– Ну, прошу за стол, – сказала Римма таким голосом, как в фильмах о старинной жизни. – Егор, ты говорил, что предпочитаешь пироги с капустой…

Все сели за стол.

На Егора смотрело столько глаз, что он не знал, куда деваться от смущения. Жаль, что не было папы – он, как всегда, работал.

Егор взял белоснежную салфетку, лежавшую перед ним, и заправил за воротник.

– Типа надо по этикету… – пробормотал он и начал резать у себя на тарелке пирожок, держа неуверенно вилку и нож. Потом нож вдруг выскользнул у него из рук, и Егор, весь красный от смущения, полез под стол.