Femme fatale выходит замуж

Но поскольку Гурьев на больничном (очень вовремя, как будто чувствовал, что тараканов будут морить!), то Нина просто решила пообедать с Юрой за компанию…»

Жанна положила ноги на стол, закинула руки за голову. Сегодня на ней был темно-коричневый брючный костюм и черные туфельки с блестящими пряжками – вид в высшей степени строгий, офисный.

– Жанна… – в комнату заглянул Руслан Айхенбаум. – Идем обедать.

– Да, уже пора! – из-за его спины выглянул Яша Сидоров. – Цветок ты наш лазоревый…

Айхенбаум раскрутил ее кресло.

Жанна взвизгнула – но ее вовремя подхватил Сидоров.

– Ну идем, идем, птичка… – Он принялся ее целовать – в нос, в щеки, куда попало.

– Сидоров, скотина! – Айхенбаум принялся отталкивать приятеля от Жанны. – Я тебя убью…

Потасовка была шуточной – но тем не менее у Жанны растрепались все волосы.

– Как же вы мне надоели! – со стоном произнесла она. – О, если б кто знал, как вы мне надоели!

Тем не менее через пять минут они вышли из здания и направились в сторону кафе, где обычно обедали.

Стандартный бизнес-ланч. Впрочем, большинство сотрудников ходили в другое кафе, попроще, но неразлучная троица себя экономией не утруждала. Люди холостые, свободные, экономить ни к чему…

Пока ждали заказ, сидя у стеклянной стены, за которой виднелся шумный проспект, Жанна сказала:

– Представляете, вчера встретила своего друга детства. Мир тесен – он оказался моим соседом…

– Да ну? – ревниво воскликнул Айхенбаум.

– Я серьезно! Мы с ним в детстве дружили.

Правда, недолго…

– Первая любовь, значит, – констатировал Сидоров, вертя в руках солонку.

– Какая любовь! – рассердилась Жанна. – Все было очень невинно! Мы с ним даже не поцеловались ни разу!

– Зато теперь у вас есть шанс наверстать упущенное… – меланхолично заметил Айхенбаум.

– Перестань, Русик. По-моему, я не произвела на него впечатления. Пригласила к себе – он отказался… – пожала плечами Жанна.

– Ты? К себе? – возмутился Сидоров. – Нас ты такой милости не удостаивала!

Им принесли заказ.

– Скоро Хэллоуин, – сказал Айхенбаум, энергично расправляясь с супом харчо – он любил все острое. – Пошли?

– Куда?

– На Хэллоуин. В какой-нибудь клуб. На целую ночь!

– Руся, это не наш праздник, – напомнил Сидоров. – Холуин… Тьфу! Ну просто никакого патриотизма!

– Да, но День всех влюбленных ты признаешь! – напомнила Жанна. – Конфеты мне подарил, помнишь?..

– Я тебе тоже подарок принес… – ревниво напомнил Айхенбаум.