Гнездо ласточки

Это временами раздражало Киру – когда хотелось отстраниться, полежать или посидеть спокойно…

– Тим, переоденься, – вяло прошептала Кира. – От тебя псиной пахнет.

– От меня?! – поразился он и принялся себя обнюхивать.

– Тим! Тим, я устала…

– От меня правда псиной пахнет? – не унимался Тим. – Ты серьезно или я тебе настолько противен? А если бы я тебе такое сказал? Ты бы меня с г…ном съела, ты бы мне сто лет это припоминала!

Жених, при всей своей интеллигентности и двух высших образованиях, позволял себе иногда крепкие словечки.

– Ти-им…

Он выбежал из купе, потом Кира услышала его голос из коридора – обсуждал с кем-то из попутчиков дорожное сообщение в Москве.

Вернулся с уже высохшими волосами, забыв о ссоре, спросил как ни в чем не бывало:

– Чаю хочешь? Ты голодная?

– Чаю.

Замер, глядя на Киру «особенными» глазами, захлопнул за собой дверь купе и тоже «особенным» голосом произнес:

– А мы тут одни, между прочим. А ты, между прочим, моя законная невеста.

– Только не здесь, – яростным шепотом отозвалась Кира.

Лицо у Тима, вернее – Тимофея Обозова – тоже никоим образом не напоминало о его образовании, успешности, уме и прочих достоинствах. Это было лицо каменотеса. Грузчика. Ирландского рабочего, распивающего пиво в портовом пабе.

Рыжий. Веснушки. Черты лица грубые и смешные одновременно. Тим очень напоминал актера, сыгравшего в детстве друга Гарри Поттера, как его там… Ах, уже не вспомнить. Иногда, в определенном освещении, при определенных ракурсах, в определенном настроении, Тим казался очень интересным, красивым даже.

Наверное, родня, когда увидит его, обалдеет. И кто-нибудь из тетушек прошепчет Кире на ухо: «Кир, а ты что, лучше себе не могла найти?»

Обозов. Ох. Нет, фамилию она менять отказалась, когда подавали заявление в ЗАГСе. Только Гартунг. Между прочим, такая фамилия была в замужестве у дочери Пушкина. Хорошая, звучная фамилия, корни немецкие. Hartung. Hart – «отважный, смелый, сильный». А то Обозова…

Нет-нет, с ее профессией нельзя фамилию менять.

– Ладно, пойду насчет чая узнаю. Постелить тебе?

– Нет, я сама.

После чая Тим завалился спать на верхнюю полку, и заснул он, как всегда, мгновенно. К этой его особенности Кира за много лет совместного проживания так и не смогла привыкнуть. Вот человек этот Тим – стоит ему только голову на подушку положить, как засыпает мгновенно, и днем может поспать – ляжет и отрубится. У Киры так не получалось.