Магнолии, девушка, солнце…

 – А ты все ушами хлопаешь!

– Ну тебя! – беззлобно отмахнулась та.

– Ты все-таки дурочка!

– Да чем же это я дурочка, если люблю Сеню и никого мне больше не надо?..

– Вот именно – ты влюбилась! – сердито прошептала Людмила. – Разве ты не понимаешь, что влюбляться – нельзя! Это уже неприлично и глупо – в наше-то время! Настолько потерять голову – недопустимо! Вы вот когда поженитесь? Твой Сенечка тебе хоть предложение делал?

– Да. И много раз, – с гордостью ответила Маруся. – Вот мы с Жэ Жэ моим разведемся…

Но развестись с Жэ Жэ – Женей Журкиным – все было недосуг.

То одно, то другое… Собственно, на работу Маруся тоже не устроилась, да и квартирный вопрос они с Арсением не разрешили. Так и жили в его квартире, а Марусина комната простаивала без толку, и лишь иногда Маруся заезжала к себе, чтобы прибраться да перевезти некоторые вещи.

Они с Арсением совершенно не замечали времени и жили одним днем. Все свои дела откладывали на завтра…

Больше трех лет Арсений и Маруся прожили вместе.

Говорят, что примерно уже года через два страсть немного остывает, превращается в дружескую приязнь, в привычку, но ничего подобного с Марусей и Арсением не произошло. Их чувства ни на градус не стали холоднее, долгое совместное проживание не стало привычным – каждый раз, просыпаясь вместе, они восхищались друг другом, словно при первой встрече.

Однажды осенью Арсений пришел вечером домой, притащив ящик хорошего шампанского.

– Сегодня гости будут? – с любопытством, безо всякого удивления спросила Маруся, повиснув у него на шее.

– Нет. Это для нас.

– Так много… – немного осуждающе произнесла она. – Сенька, ты и так почти каждый день пьешь!

Маруся все еще помнила слова Жэ Жэ, считавшего каждого актера алкоголиком.

– Сегодня, Марусечка, особый день, – загадочно ответил Арсений. – Его нельзя не отметить.

– Какой же? Ну, говори! – нетерпеливо затормошила Маруся его.

Он закрыл глаза и повернулся вокруг себя, словно танцуя. Тонкий, высокий, с длинными золотистыми волосами, темными у корней, со свежим розовым лицом – ни работа, ни частые вечеринки, ни бессонница, ни постоянный грим, ни возраст (к этому моменту Арсению исполнилось уже тридцать семь лет) – ничего не влияло на него.

Он выглядел все еще легковесным юношей, а никак не зрелым мужчиной.

– Маруська, я прошел пробы. У Михайлова. Я боялся, что не пройду, и потому не сказал тебе об этом раньше. А теперь меня окончательно утвердили на роль.