Милая, хорошая

 – До чего паршивая работа!

– Или машину купить. А что? Не такие уж это большие деньги… – усмехнулась Алена. – Вон, у моей подруги Серафимы – «Ока».

– Что? – широко раскрыл тот глаза. – «Ока»?! Ой, не смеши! На таких машинах только инвалиды ездят!

– А тебе «БМВ» подавай? Ты пижон, Жданько.

– Я не пижон, – дернул тот плечом. – У меня совсем другие взгляды на все это. Я считаю, что если человек не может купить приличную машину, то пусть лучше он вообще ничего не покупает. Это касается всего… Нет настоящих друзей – не дружи с кем попало, нет нормальной, красивой девушки – живи один, а не с каким-то уродливым чучелом.

Алена посмотрела на Николя: бледное, тонкое лицо, огромные темные глаза, широкие брови, чуть приподнятые к вискам, – они напоминали размах крыльев какой-то хищной птицы. У ее спутника была отталкивающая, жестокая красота. «В самом деле, как же я не замечала – у него нет ни девушки, ни друзей!..» – догадалась Алена.

– А твоя работа? – осторожно спросила она.

– Нет, что ты, – снисходительно, краешком губ улыбнулся тот. – Я ненавижу эту работу.

– Так зачем же работаешь?

– Потому что выхода нет.

– А учиться? Ты мог бы пойти в институт, потом сделать карьеру – если ты такой честолюбивый…

– Чтобы почувствовать некоторое удовлетворение годам к сорока-пятидесяти? Нет уж, спасибо… Десяток-другой лет унижаться, чтобы потом иметь возможность унижать кого-то, кто моложе тебя? Нет, нет, это все не то… Я хочу все и сразу, как ни банально это звучит.

– Все и сразу? Но откуда? – насмешливо спросила она.

– Оттуда, – сердито ответил Николя. – Вот ты не знаешь, а у меня тетка есть, очень богатая…

– А, поняла – ты ждешь наследства!

– Не вижу ничего смешного в этом, – сурово произнес Николя. – У нее квартира пятикомнатная на Тверской, дача на Николиной Горе, антиквариата как в музее, деньжищ на счете… А я, между прочим, единственный наследник.

– Да-а…

– А тетка старая, ей шестьдесят восемь, и у нее диабет.

Алена представила себя на месте Николя, и ей стало не по себе. Она принципиально не хотела, чтобы умирал кто-то из ее родственников.

– А потом что ты будешь делать? Ну, когда получишь наследство…

– Потом я брошу работу. Стану рантье.

– Так это же скучно!

Николя взял ее за подбородок.

– Какой ты, в сущности, еще ребенок, Алена, – произнес он с сожалением.