На темных аллеях (сборник)

Собрав все свое мужество, Лена прожевала кусок и вместе с обломками пломбы усилием глотательных мышц затолкала его в желудок.

Вторую попытку утолить голод она не решилась предпринять, хоть Николай и смотрел на нее поощрительно. Наверное, он действительно стоял в очереди, но, судя по всему, это было бог весть как давно.

– А что мы будем делать сейчас?

– А мы уже это делаем – мы гуляем. Дышите воздухом, Леночка, любуйтесь природой. Нет ничего прекраснее теплого весеннего вечера.

Молодая листва, щебетание птиц… и все такое прочее.

Лена уныло кивнула – да, дескать, я дышу. Окаменелая булка оттягивала ей руку, и положить ее было некуда – на плече у Лены болталась кокетливая маленькая сумочка – только зеркальце в нее и запихнешь, а хозяйственную она сегодня не брала, потому что как-никак на свидание собиралась…

Мимо проносились машины, оставляя за собой серые облака выхлопных газов. С другой стороны тянулась обширная свалка, по которой с мерзким карканьем прыгали несколько наглых городских ворон.

Из всей природы были только кустики чертополоха, неряшливо торчавшие у обочины. Лена посмотрела на них с ненавистью – внутри у нее снова закипало возмущение. Рука, которой она держала булку, постепенно немела.

Неожиданно от кучи мусора отползла на четвереньках какая-то темная личность, своим собственным оригинальным запахом заглушая ароматы свалки.

– Подайте нищему на пропитание! – загнусила личность настырно, тычась Лене под ноги.

Удобнее повода избавиться от проклятой булки не найдешь! И опять же доброе дело – человек с голоду умирает, Николай не сможет придраться.

С улыбкой милосердия Лена протянула нищему булку.

Личность посмотрела воспаленным взором на предложенное ей пропитание, пробормотала несколько слов, очень ясно дающих понять, что она, личность, оскорблена в своих лучших чувствах, и шустро уползла обратно, на свалку.

Но Николай все-таки решил придраться.

– Это невежливо с вашей стороны, – обидчиво заметил он. – Я, может быть, старался, покупал, нес…

– Ну и дурак, что старался, – вдруг сказала Лена, – и врешь ты все – этому плесневелому сухарю сто лет в обед!

– Вы что, оскорбить меня хотите? – моментально прокис ее спутник.

– Да, хочу! – закричала она.